У ЛВ Петрановской вышел пост с вопросом про «мотивацию бороться с тем, что к вам (СДВГ) не имеет никакого отношения»
Это удивительно, но тем же вопросом задаюсь последнее время. Помните, я тоже спрашивал (был тут пост, потом удалил) — почему именно к СДВГ столько внимания.
И самый лучший ответ на этот вопрос, как мне кажется, я умудрился сформулировать так: «Мне кажется, я понял, почему и что мотивирует. Чувство справедливости мотивирует — и только оно)
Кроме шуток, любой серьезный диагноз вызывает бОльший отклик к человеку. Мы уступаем в транспорте пожилым, беременным, болящим. Это проявление справедливости: «я молодой/ая, а он/а старше, беременнее, больнее». Красивая штука, на самом деле.
Эта красивая штука имеет, конечно, очень жесткие социально-культурные рамки — то, что делаем мы, не будут делать японцы и посчитают унижением, а канадцы сделают в тройном объеме. Я утрирую для наглядности, но шутку, что канадец дверь придержит для тебя за 5 метров до нее, придумал не я.
Любой серьезный диагноз вызывает сильный социальный отклик. У нас будто есть негласное соглашение, что мы помогаем другим, если они А, или Б, С. Каким бы тут не был ресурс — оплатить на кассе за старушку, уступить место в автобусе, говорить громче для глуховатого (меня), сделать скидку для яжематери (!!!!!!), и бесконечно далее, — это про социальный клей, справедливость, добровольность пожертвования, и прочее. В конечном счете, это дает нам маленькое чувство «я хороший».
История с СДВГ сложилась хитрая. СДВГ, как РАС — очень серьезные диагнозы, которые ассоциируются с инвалидностью. Простите за прямоту, но это так. Это не про «я чувствую музыку языком», а про серьёзное нарушение развития нервной системы — и встречая человека с СДВГ, мы ожидаем увидеть смесь Твика из Сауспарка и рассеянного с улицы бассенной. Встречая с РАС — ожидаем увидеть человека с менталочкой, необычной речью, поведением, эмоциями, тиками, движениями. Повторю на всякий случай: не я ожидаю, а в среднем по больнице — можете проверить.
Заявления об СДВГ считывается на нарушение правил общежития: некто говорит о тяжёлом нарушении, но вместе с этим, это человек объективно успешный, богатый, образованный, ухоженный, так далее и далее. И тут возникает справедливость: справедливость не позволяет относится к нему, как к больному, вынуждая сомневаться в реальности диагноза. А сомневаться ОЧЕНЬ легко: диагноз инстаграмный, популярный в соцсетях (как информация), не требующий сдать анализы, неуловимый объективно (да, знаю, есть случаи диагностированные, психиатрические, взвешенные и ответственно полученные).
Об этом и пишут, как о привилегиях: общество выделяет ресурсоемкую и довольно дорогую эмпатию в обмен только на реальную (!) уязвимость, объективную, заметную. Прошу обратить внимание на это: именно ЗАМЕТНУЮ СО СТОРОНЫ.
Вот и все.
Хотя нет, есть еще нюанс. Отношение к страданию с тз культуры. Страдания — это очень важная часть нашей северно-славянской культуры. У нас в почете страдать, нести страдание, нести свой крест. У нас уважают тех, кто страдает молча и тихо, кто общеизвестно и скрытно страдает. Так повелось: мы не страдаем публично, сильное табу.
Тема этого уважения к страданию и одновременно обостренное чувство справедливости — вот ядро вопроса. Больше тут ничего нет»
——
Как считаете, похоже на правду или я что-то упускаю?
