▶️▶️▶️Сергей Переслегин. ВОЕННЫЕ ПЕРСПЕКТИВЫ И ОТСУТСТВИЕ СХЕМЫ ЗАВЕРШЕНИЯ ВОЙНЫ.
📍В мире произошло некоторое зависание: продолжается то, что продолжалось до этого, например взаимные угрозы сжечь ещё больше складов Wildberries , потом перейти на Озон, а также визиты Зеленского в Англию и США. Можно ли говорить о значительных изменениях за это время или их действительно нет? С момента нашей последней встречи, которая пришлась на день моего возвращения из Москвы в Петербург, как раз был большой удар по складам Wildberries. На следующий день с кольцевой было видно, что осталось от одного из складов – там всё ещё продолжался небольшой пожар. Одна из самых важных новостей заключается в том, что новостей нет. Произошло зависание. В молодости мне приходилось читать один из интереснейших романов о Второй мировой войне, «Секретный форватер», где один из героев, немецкий офицер, командир подводной лодки, говорит о себе: «Все эти люди давно бы сидели на берегу с половинной пенсией, если бы не я. Я неустанно подгонял войну. Я не давал ей затухнуть». Так он описывает свою деятельность. Считается, что война развивается сама по себе, а для борьбы за мир нужно прилагать усилия. В действительности всё одинаково сложно в обе стороны. Сейчас можно сказать, что войну не подгоняют, она развивается в силу определённой стратегической инерции. Все участники конфликта, а их много больше двух, ждут, что что-нибудь изменится само собой. Поэтому интересная новость – именно отсутствие новостей.
📍Удары по Wildberries? Да, интересно слушать, что уничтожат склады Wildberries, потом Озона, а потом… Но вообще это уже было. С точки зрения внешнего наблюдателя и человека, понимающего военные стратегии, удары по НПЗ были значительно более интересны и значимы, нежели удары по складам посреднических структур. Не то чтобы они прекратились, но количество ресурсов противника ограничено: атакуя склады, ты снижаешь нагрузку на НПЗ, и никуда от этого не деться. Заявление о том, что будут усиливать удары по Wildberries, скорее всего, ложь; вместо этого они переключатся на третью группу целей. Много говорилось, что такой группой могут стать элеваторы – это разумно. Также они могут начать работу против заправочных станций, как мы делаем на территории Украины, но это слишком мелко для них. В любом случае это метание из стороны в сторону.
📍Важно понять следующее. Мы говорили в прошлый раз, что существует закон убывающей полезности, он же закон уменьшения вреда: продолжая воздействие в одной области, вы 5/6, если не 9/10, результатов получаете при первом ударе; при втором результаты меньше, при третьем ещё меньше и так далее. Удары по НПЗ и по Wildberries сами по себе давно вышли на степень насыщения в рамках этого закона и большого воздействия не оказывают. Да, они приведут к тому, что вместо больших складов будут делать маленькие, склады начнут отдельно защищаться, но это не очень важно. Более любопытно и важно другое. Действия противника уже давно рассчитаны не столько на достижение стратегического эффекта или хотя бы оперативно-тактического, сколько на достижение медийного эффекта. В прошлый раз мы сказали даже точнее: они рассчитаны на локальный эффект в отношениях с партнёром – кто за что ещё даст денег. Это верно и никуда не исчезает, но достижение медийного эффекта тоже полностью подчиняется тому же закону. Первые удары в глубину российской территории имели заметное медийное воздействие, первые удары по НПЗ – тоже. Переключение с НПЗ на Wildberries дало значительно меньше эффекта. Переключение на что-то третье сделает эффект ещё меньше. Похоже, что возможности дальнейшей эксплуатации медийных последствий ударов противник полностью исчерпал.
📍Но дело не только в медийном эффекте. Мы говорим об усталости от войны, она накапливается у многих – на Украине, в России. Вопрос в том, кто станет первым. Кроме двух сторон, есть другие заинтересованные. Есть ли у них своя усталость? Посмотрим сначала с позиции России и Украины, затем – других участников.
▪️В России усталость от войны есть, она заметна и продолжает расти, дополнительно усиливаясь не всегда оптимальными политическими действиями внутри страны. Мы много раз говорили об этом в связи с делом Telegram – как раз сегодня объявлен в международный розыск Павел Дуров. Возникает ощущение, что это то, чего не хватало, чтобы военные усилия стали более понятными и консолидированными. Эти вещи раздражают. Можно ли сказать, что удары противника приводят к росту усталости? Уже нет. Был момент, когда это вызвало реакцию – я говорю о топливном кризисе. Тогда возник кризис, он вызвал нервную реакцию, и усталость увеличилась. Но после того, как сработал закон убывающей отдачи, удары перестали увеличивать усталость сами по себе. Россия видит ситуацию так. Под Россией я имею в виду уровень военного командования от главнокомандующих до командиров батальонов, а также мирное население.
🔸Позиция заключается в следующем: у Украины нет приемлемой стратегии продолжения конфликта. То, что она делает – иллюзорная стратегия. У Украины есть иллюзия, что появление дальнобойных средств, удары по населению, по НПЗ, по складам, по элеваторам или дорогам к чему-то приведут. В действительности это рассматривается как дополнительные, уже привычные неприятности. Хочется вспомнить, как Филиппины, чтобы провести матч на первенство мира по шахматам между Карповым и Корчным, предложили большой призовой фонд. На вопрос, откуда у бедных Филиппин такие деньги, они ответили: «У нас осенью проходит примерно 20 тайфунов, ущерб от каждого примерно два таких матча. Тайфуном больше, тайфуном меньше». Грубо говоря, это воздействие рассматривается в русском культурном коде в логике неприятностей, связанных с погодой: что-то может сгореть от удара молнии, поля могут высохнуть или быть залитыми водой. Помните: четыре времени года в России – вымерзало, вымокло, высохло, вымокло. Теперь к этому могут добавиться дроны. В принципе, серьёзного воздействия они не оказывают.
🔸Что думает Россия о своих возможностях? Здесь большую роль играют не удары по заправкам, которые лишь демонстрируют невозможность противника нормально прикрывать свою территорию, а удары по портам – это серьёзно, особенно с учётом того, что по мере сокращения оборота портов рабочие будут терять бронь, а обезумевшее право работает на Украине неукоснительно. Их сразу начнут призывать, и через какое-то время удары по портам можно будет прекратить – там некому будет работать. С этой точки зрения блокада Украины становится жёстче. Она ещё недостаточно жёсткая, пока идут удары по портам, но нет ударов по железнодорожным узлам на западной границе Украины, нет ударов по мостам через Днепр. Но это рано или поздно приложится.
🔸Россия ждёт двух вещей. Первое – исчерпания подготовленных для летнего наступления запасов дронов и ракет. Деятельность украинского командования не вызывает позитивных комментариев, поскольку наступления нет. Настолько нет, что постоянно ходят легенды о том, что вот-вот начнут на юге, на Краматорско-Славянском направлении, на направлении Запорожской АЭС. Средства подготовлены для наступления, но батальоны исчерпаны для затыкания дыр, а ракеты и дроны – для ударов по Wildberries и НПЗ. Если батальоны действительно исчерпаны, то производство дронов существует, запасы могут пополняться, несмотря на наши удары по складам. Я говорю о том, чего ждёт русское командование. Оно ждёт, что противник окончательно откажется от идеи контрудара. Эта идея есть, она вызывает тревогу, и её нельзя не учитывать. Создаются резервы для противодействия таким контрударам. По мере того как шансы на них исчерпываются – разные эксперты называют середину, конец августа, я полагаю, что уже в середине июля реальные шансы закончились – можно спокойно на это не реагировать. Ждут обрушения фронта, потому что напряжение велико, резервов мало, а до противника постепенно доходит, что он ведёт бесперспективную борьбу. Если вы играете в футбол, у вас есть шансы дотянуть до свистка, но здесь свистка не будет. Слабейшая страна, полностью принуждённая к обороне, рано или поздно обязана проиграть.
