В гостиной их лондонской квартиры царил полумрак, разбавленный лишь мягким, золотисто-белым сиянием. Гермиона стояла в центре комнаты, чувствуя, как мелкая дрожь бежит по позвоночнику — не от холода, а от томительного ожидания.
Её руки были заведены за спину и крепко, но аккуратно стянуты белым проводом рождественской гирлянды. Маленькие лампочки пульсировали в такт её участившемуся сердцебиению, согревая кожу короткими вспышками тепла. Гермиона сильно выгнулась вперед, упираясь коленями в мягкий ковер; спина отозвалась сладким напряжением, а витки светящегося провода на бедрах и талии подчеркивали каждый изгиб, едва прикрывая наготу.
Она услышала, как в прихожей хлопнула дверь. Тяжелые шаги, шорох снимаемого пальто, усталый вздох. Драко вернулся из Министерства позже обычного.
— Гермиона? Почему так темно? — его голос донесся из коридора, сонный и немного раздраженный.
Шаги приблизились к дверному проему и резко оборвались. Гермиона не видела его лица, но кожей почувствовала, как изменился воздух в комнате. Он стал густым, наэлектризованным.
— Мерлин... — выдохнул Драко. Его голос мгновенно лишился усталости, приобретя опасную, хриплую глубину.
Он не спешил подходить. Гермиона слышала его прерывистое дыхание. Она знала, что сейчас его серые глаза жадно изучают её: от затылка с выбившимися кудрями до напряженных икр, и, конечно, задерживаются на переплетении огней, которые так удачно обрамляли её тело.
— Ты опоздал, — прошептала она, и её собственный голос дрогнул. — Подарочек уже заждался.
Драко наконец пришел в движение. Он медленно обошел её, и когда он оказался в поле зрения, Гермиона увидела его: галстук ослаблен, верхняя пуговица рубашки расстегнута, в глазах — настоящий пожар. Он опустился на колени прямо перед ней, но не коснулся — пока.
— Ты сама — лучший подарок, Грейнджер, — его пальцы зависли в миллиметре от её колена. — Но это... это за гранью моих самых смелых фантазий.
Он протянул руку и медленно провел кончиками пальцев по проводу гирлянды, едва задевая её кожу. Гермиона всхлипнула и еще сильнее выгнула спину, подставляясь под его ласку. Огоньки гирлянды отражались в его расширенных зрачках.
— Тебе не больно? — спросил он, хотя в его тоне не было жалости — лишь темное, собственническое любопытство. Его ладонь легла на её талию, там, где провод врезался в кожу особенно плотно.
— Немного жжется, — выдохнула она, подаваясь навстречу его руке. — Но мне нравится.
Драко усмехнулся — той самой дерзкой малфоевской ухмылкой, которая всегда заставляла её колени подгибаться. Он подался вперед, опаляя её ухо горячим дыханием.
— Значит, ты была плохой девочкой, раз решила связать себя? — он прикусил мочку её уха, одновременно сжав её бедро. — Придется мне разобраться с этими узлами... Но я не обещаю, что буду торопиться.
Его губы накрыли её в требовательном, властном поцелуе, а руки начали исследовать светящиеся путы, превращая ожидание в невыносимую, сладкую пытку. В эту ночь огни гирлянды были далеко не самым ярким, что горело в этой комнате.
#fp_зарисовка
