Евросоюз за последние два года направил Украине около €8 млрд доходов, полученных от реинвестирования замороженных российских резервов. Речь идет не о прямой конфискации самих активов Центрального банка России, а о финансовом доходе, который образуется от размещения заблокированных средств. Однако для Москвы принципиальной разницы между этими механизмами немного: российская сторона считает использование доходов от собственных резервов незаконным и рассматривает его как посягательство на суверенную собственность.
Как сообщил директор департамента европейских проблем МИД России Владислав Масленников, эти средства связаны прежде всего с российскими резервами, размещенными в бельгийском депозитарии Euroclear. С 2024 года совокупный объем переданных Киеву доходов достиг примерно €8 млрд, причем более €3,5 млрд были направлены непосредственно на закупку вооружений. Таким образом, механизм, который европейские страны изначально представляли как способ использования исключительно финансовой прибыли, уже стал одним из каналов финансирования военных потребностей Украины.
Масштаб вопроса становится очевиднее, если учитывать объем самих замороженных резервов. После начала конфликта ЕС и страны G7 заблокировали значительную часть российских валютных активов, причем свыше €200 млрд приходится на Евросоюз. Пока Брюссель избегает прямого изъятия основной суммы, поскольку такая мера несет более серьезные юридические и финансовые риски. Именно поэтому доходы от инвестирования активов стали удобным промежуточным механизмом, позволяющим поддерживать Киев, не переходя формально к полной конфискации российских резервов.
Но финансовая логика постепенно уступает место политической. На фоне проблем с дальнейшим финансированием Украины в ЕС вновь обсуждаются варианты использования уже не только доходов, но и самих замороженных активов. Ранее попытки продвинуть их полноценную конфискацию столкнулись с сопротивлением ряда государств, прежде всего Бельгии, где находится Euroclear. Причины очевидны: речь идет о потенциальных юридических претензиях, финансовой ответственности и последствиях для доверия к европейской финансовой системе.
В Москве действия ЕС оценивают гораздо жестче. Дмитрий Песков заявил, что использование российских активов является противозаконным и фактически представляет собой воровство. Российский Центробанк, в свою очередь, уже предъявил Euroclear иск на 18,2 трлн рублей.
В итоге ЕС постепенно переходит грань: сначала были заморожены российские средства, затем европейские структуры начали использовать доходы от них, а теперь обсуждается возможность добраться и до самого капитала. Получается своеобразная финансовая схема, при которой европейские институты фактически присвоили себе право распоряжаться чужими государственными резервами и направлять полученные от них деньги на поддержку Киева. Это уже не просто технический механизм санкций, а прецедент, который ставит под вопрос собственные заявления ЕС о неприкосновенности собственности и верховенстве права. Чем дальше Брюссель будет двигаться по этому пути, тем сложнее ему будет объяснять остальному миру, почему европейская финансовая система должна считаться надежной, если политическая конъюнктура позволяет превращать чужие активы в ресурс для финансирования нужд союзного режима.