Бессознательное воздушной войны
Трудно найти тему, о которой психоаналитики что-нибудь не сказал бы. Часто – интересно, и иногда – предвосхищая.
Историк и психоаналитик Дэниел Пик в подкасте «Бессознательная жизнь бомб» (The Unconscious Life of Bombs, 2019) исследует, как воздушные бомбардировки превратили человеческое бессознательное в настоящее поле битвы. Несколько цитат:
О налетах на Британию
Daniel Pick: Никакого массового психического надлома не произошло. Бомбардировщики не сломили дух людей, и последствия налетов на психику миллионов оказались непредсказуемыми. И все же скрытых травм было гораздо больше, чем демонстрировал официальный стоицизм британцев в духе «мы все выдержим».
Richard Overy: Одна из главных вопросов при взгляде на Вторую мировую войну заключается в том, чтобы объяснить поразительную стойкость населения под бомбами. Но эта картина немного обманчива, поскольку последствия бомбардировок, очевидно, травматичны.
Если вы почитаете клинические заметки психиатрического исследования жителей Халла, то увидите, что практически каждый из опрошенных страдал от тяжелых соматических последствий бомбежек. Они непроизвольно мочились, страдали от рвоты, бесконтрольно дрожали и так далее.
Симптомы были очень похожи на ранние проявления снарядного шока. Но вместо того чтобы увидеть в этом серьезную психическую проблему, исследователи склонны были думать: «Ну, через пару недель это пройдет, они справятся». Так что на самом деле бомбардировки нанесли огромный психический ущерб, но большая его часть оставалась скрытой в годы войны.
О бомбардировках Германии
Daniel Pick:
В Германии министр пропаганды Йозеф Геббельс также долгое время беспокоился о психологическом эффекте бомбардировок. По мере того как союзники усиливали налеты на немецкие города, последствия на земле становились ужасающими, и психический удар также был сокрушительным.
German Eyewitness (Archival):
Полное опустошение... нацистская оборона не работает.
Dagmar Herzog: Это вызывало своего рода ярость по отношению к государству, которое не может защитить свое население, и фантазии о каком-то «чудо-оружии», которое постоянно обещал Гитлер или Геббельс, но которое так и не появилось. А также мрачное, оцепенелое смирение перед тем, что такова сама динамика войны. Нацистский режим был крайне озабочен тем, чтобы немецкое население не погрузилось в депрессию, тревогу и патологический ужас. Людей постоянно призывали держаться и демонстрировать стойкость и выносливость. …
Dagmar Herzog: К концу 1943 года немцы понимали, что проигрывают войну, и задавались вопросом, почему она продолжается. Они не останавливали её сами, не отделяли себя от режима. Но наступило своего рода оцепенение и мрачная решимость, смешанные с обидой и, конечно же, абсолютным ужасом перед новыми налетами: «Почему они продолжаются и почему наше правительство это не прекратит?».
Окончание следует...
