▶️▶️▶️Сергей Переслегин. ЭНЕРГЕТИКА И ВОЙНА. ГЛОБАЛЬНАЯ СТРАТЕГИЯ РОССИИ.
📍Поговорим сегодня об энергетике. Прошло совещание по атомной энергетике с участием президента России, и Росатом рассказывал о планах по экспорту АЭС. При Россия и Украина обмениваются значительными ударами, воздействие на энергетическую инфраструктуру Украины сейчас велико. В условиях военных угроз возникает вопрос: что значит атом и лидерство в этой сфере? Человечество хорошо умеет разрушать, поэтому придумать защиту от ударов сложно, кроме, возможно, реактора четвёртого поколения со свинцовым теплоносителем - Бреста, который был бы защищён практически от любых ударов. Но даже если сделать всю энергетику на одном Бресте (а это подземная станция с толстым слоем свинца, защищающим все элементы), всё равно потребуются энергораспределительные сети, которые под землёй не спрячешь. Ядерная энергетика лучше нефтегазовой во многих отношениях, в том числе в отношении военных угроз. Но всегда можно придумать способ разрушить и атомную, и гидростанцию с большими потерями. На Запорожской АЭС, возможно, именно этот тест и ставится. В эти же дни они в очередной раз ищут обрыв линии. Чтобы заставить станцию не работать, не нужно её разрушать - достаточно убрать электроснабжение, и она отключится автоматически по отсутствию энергоснабжения. Поэтому возможны разные варианты.
📍Вопрос не сводится к военным угрозам и гораздо интереснее. В чём основная ситуация? Сколько бы мы ни говорили о технологических волнах, нужно иметь в виду (это изначально было прописано в модели), что новая волна - это новая энергия, новый подход к энергии, новое представление о том, что является энергоносителем. В конце XV века источниками энергии были вода и ветер, затем дерево, дрова, потом уголь, потом нефть и газ, и наконец атом. Любые технологические инновации и развитие требуют роста энергетики и без него не происходят. Когда мы говорим о мире-технологии Искусственный интеллект (не трогая робототехнику, а именно базы данных, алгоритмы и их движение), даже это требует следующего шага в развитии энергетики. Существующей сейчас энергетики для создания мира-технологии Искусственный интеллект в мире не хватает. В разных местах по-разному, но в целом не хватает, в условиях продолжающихся военных конфликтов - кроме СВО, есть конфликт на Ближнем Востоке, масса конфликтов в Африке, о которых мы стараемся не думать, и как минимум три серьёзных потенциальных конфликта на Дальнем Востоке. В этих условиях производство энергии может и не упасть сильно, но расти точно не сможет, потому что нефть и газ будут дорожать из-за Ормузского пролива, а ядерная энергетика - из-за повышения рисков разрушения станций, а точнее из-за необходимости их защиты. По вопросу защиты - не буду говорить, что союзники по антигитлеровской коалиции во Вторую мировую создали эскадрильи бомбардировщиков, называвшихся «разрушители дамб», и уже тогда были заряды, способные разрушать плотины ГЭС. Сейчас это тем более есть. Кроме того, кроме генерирующих мощностей и энергоносителей, есть распределительные сети, которые гораздо уязвимее.
📍Мы сталкиваемся с ситуацией: для создания нового мира-технологии нужно удвоение производства электроэнергии (или утроение, по мнению некоторых). Даже если удвоение завышено (что вряд ли, скорее занижено), нужно много. Непонятно, как это сделать в таких условиях. Тогда мы начинаем рассматривать нынешние военные конфликты как борьбу за энергию. Это интересно, потому что обычно говорят о борьбе за редкоземельные элементы, конфликтные минералы, необходимые для следующей фазы, но, возможно, это примитивная борьба за энергию. Слово «примитивное» - в хорошем смысле, потому что основа любой технологической пирамиды проста и примитивна - это энергия. В этих условиях АЭС становятся сложнее и должны предусматривать защиту в формате ЧВК или других средств, а также искусственный интеллект и развитие территории. Когда я работал в Росатоме (это было давно), у нас был большой спор с руганью. Я говорил, что ерунда - требовать, чтобы купол станции был рассчитан на попадание самолёта, списывая с американцев. Они имели в виду частные самолёты типа Cessna, которые могут случайно упасть, и купол должен это выдержать. В России же Cessna не летают - летают широкофюзеляжные. Можно ли представить купол, который выдержит попадание широкофюзеляжного самолёта или, скажем, ракеты «Томагавк» с боеголовкой 400-500 кг, или ракеты «Искандер»? Смешно думать, что это можно сделать. Мы тогда говорили, что нужно защищать станцию не бетоном (делая её безумно дорогой), а с помощью ЗРК и частных военных компаний. Защита станции - это защита её неба. Сейчас постепенно все к этому приходят. Важный момент: мы в июне столкнулись с серьёзными ударами, которые продолжаются (недавний удар по Нефтекамску). За прошедшие два месяца удалось решить две задачи: первая - довольно быстрое восстановление станций даже после пожаров и разрушений; вторая - сбивается 99,7% беспилотников, приближающихся к генерирующим мощностям; 100% сбить не удаётся, но представьте, что по заводу в Нефтекамске попало бы не 2-3, а 20-30 беспилотников - разница очевидна. Я возвращаюсь к теме: современная война - война за энергоносители. Стороны начали это понимать и психологически перешли к серьёзным действиям. Начали украинцы (надо признать). Россия нашла адекватные способы борьбы - не полные, не 100%, но в условиях войны стопроцентного не бывает. В ответ Россия начала воздушное наступление на порты, суда и энергетические мощности. В итоге блэкаутов становится всё больше. К осени Украина, вероятно, не сможет защитить ни небо, ни энергетику (генерирующие мощности, запасы ГСМ, распределительные сети).
📍Это важно для текущей войны и производства беспилотников, но всё это второстепенно. Предположим, завтра война заканчивается. В каком положении окажется Украина перед гонкой за искусственный интеллект, а значит, и за энергетику для него? Европа в не лучшем положении. Удары по России уменьшили количество энергетических мощностей, но в России запас был изначально достаточным, и сейчас его будут увеличивать. Совещание в Росатоме именно об этом - не о нехватке энергии, а о том, что в новых условиях будем производить её больше. Принято принципиальное решение: поскольку нефть и газ требуют уязвимых заводов для крекинга и очистки, переходим на производство электроэнергии на АЭС. Нефтяники и газовики пусть занимаются автомобилями и теплом, а электроэнергию будут давать атомные станции. Здесь двойная логика.
▪️Первое - внутренние станции. Россия имеет классический ВВЭР (водо-водяной энергетический реактор) - стандартный реактор, который можно продавать. У нас огромный опыт, отработанные технологии. Но Россия также имеет БН (быстрый натриевый реактор) четвёртого поколения. Мы прошли точку невозврата в создании Бреста (правда, не Брест-1000, а Брест-300). Важно, что через пару лет технология станет рабочей. Если есть безопасный реактор, который даже «Томагавком» не выведешь из строя, то это Брест.
▪️Внешняя сторона - мы готовы строить станции, и Россия удачно пользуется международной ситуацией. По договору о нераспространении ядерного оружия строить АЭС в любой стране можно, но необходим контроль над расщепляющимися материалами. Россия говорит, что все расщепляющиеся материалы будут наши, мы их забираем обратно. Все рады - не будет загрязнения. Но это означает, что через 10 лет 10-15% энергии ряда стран будут зависеть от рубильника, который находится в распоряжении Росатома и России. Это часть российской стратегии в большой войне с Западом. Это уже не просто технологическое лидерство, а экспорт технологической и энергетической независимости. Отличный ход.
📍Итак, Россия обеспечивает свою энергобезопасность и готова продавать её. С ней пытаются бороться словами «не нужны ваши АЭС», но борьба обречена на неудачу при первых серьёзных проблемах в сфере технологий и ИИ. Сегодня Президент это подчеркнул. Украина, даже если война закончится сейчас, в борьбе за технологии и ИИ может занять одну из последних позиций - не Буркина-Фасо, но того же масштаба, потому что её энергоструктура разрушена. США хотят сделать то же с Ираном.
⤵️
