Вчера я познакомилась с Абдалрахманом, учителем английского из Газы.
Провел детство в Газе, юность в Катаре. Учился на преподавателя английского. Приехал в начале 2000-х в Газу навестить свою семью, а границы раз — и закрыли. Потерял возможность выехать из Газы, вид на жительство в Катаре, место в университете, годы учебы до диплома и вообще всю свою жизнь, которая была у него до Газы.
В Газе началась новая глава: поиск работы, поиск друзей, война 2008, война, 2012, война 2014... Он не хотел иметь детей, чтобы не заставлять их жить в этом мире, полном насилия и страдания. Но его жена хотела мальчика и девочку. У них 8 мальчиков.
М., один из восьми (и один из близнецов) был убит в 2024 году. Когда израильская армия объявила район, где был их дом, зеленой зоной, семья вернулась обратно. Но, видимо, цвета — условность, потому что когда людей заметили, подлетел израильский дрон и сбросил бомбу. Двое погибших, трое раненых.
Абдалрахман много рассказывает про зло от рук хамаса и других военных группировок: как не платили зарплату на госпозициях, как отрезают карьерные пути, если не сотрудничаешь, как тяжело получить еду в точках гуманитарной помощи, как люди с оружием подсиживают в засаде и отбирают еду, чтобы перепродавать дальше, как расстреливают несогласных...
В нем так много этих историй, одна ужаснее другой. Кажется, что его тошнит ими — он не может не рассказывать. Я слушала его и, если честно, не понимала, как он не ненавидит. Совершенно невероятно, сколько в нем принятия, тревоги за свою семью, огромной любви, как крепко он держится за идею, что нельзя впускать ненависть в свое сердце, и как ему важно передать эту ценность своим детям.
На этой неделе Абдалрахман получил убежище в Англии, но местные правые политики постарались, и недавно тут отменили право на воссоединение семей — теперь он не может вывезти в безопасность своих родных. Единственное, что он может, — это поддерживать их финансово — жену и детей, братьев и сестер и их семьи. Но пока что ему не удается найти работу, потому что (как мне кажется) у него депрессия, и даже самые простые действия ощущаются как очень сложные. А беженство, эмиграция, поиск работы, волнение за своих на расстоянии никак не помогают.
В Лондоне Абдалрахман впервые встретил израильтян против войны и оккупации. А я впервые встретила человека из Газы, прошедшего через все то, что каждый день мелькает в моей ленте новостей.
Мы познакомились на программе для мирных активистов. Есть такая британская НКО, которая приглашает израильских и палестинских активистов приходить в школы и рассказывать о своей истории и своем опыте. Это дает детям возможность увидеть человека за бесконечным потоком новостей, послушать истории "с разных сторон" без ненависти и грубых обобщений, задать дурацкие и стыдные вопросы и наблюдать, что можно не соглашаться, но не быть врагами.
Понимаю, что сейчас есть очень много нуждающихся, но я нашла в интернете ссылку на фандрайзинговую кампанию Абдалрахмана, и я оставлю ее здесь: https://www.crowdfunder.co.uk/p/supporting-family-members-in-gaza. Испытываю очень сильные чувства после встречи с ним.
