вот Господень престол / по убийственным дням
сталинград тегеран запорожье
приползают в присутствие Божье
эти вроде меня эти вроде меня
убиенные вроде живого меня
приползают в присутствие Божье
и выходит швейцар / с кондуитом швейцар
огнерылый швейцар вездекрылый
к безголовым безногим безрылым
и глядит, многорогую репу склоня
он на этих которые вроде меня
на разорванных вроде живого меня
на доползших в присутствие Божье
«допусти», - говорят. / «допусти», - говорят.
«допусти, допусти, допусти», - говорят,
«допусти, допусти, допусти», - говорят,
«допусти, допусти, допусти же», -
эти, вроде меня, «допусти», - говорят,
неживые, но вроде меня, говорят,
ибо близко присутствие Божье
но смертельный швейцар / смертоносный швейцар
помавает пылающей дланью швейцар
и с небесной надменностью рече
что и сами-то вы те еще молодцы
говорит: дюссельдорф рамат-ган и клинцы
дюссельдорф, - говорит, - рамат-ган и клинцы
этим, мертвым, но вроде меня, мертвецам
не стесняясь присутствием Божьим
и уходят они, уползают они / от Господня престола уходят они
а Господь средь небесных палат
провиденческой ленью объят
Боже Господи кровососущее
бог бейрута, днепра и ухты
что Тебе эта скорбь вопиющая?! -
и так далее, общи черты -
хорошо же устроился Ты!
(упаси меня Ты сквозь дрожащи персты
разглядеть в выкрутасах Господней тахты
как конкретно устроился Ты)
и в другую, другую обитель
(я своими глазами видал)
отворить им торопится двери хранитель
вездерогий, сторылый хранитель,
алозубый и тысячепастный хранитель,
чтобы каждый орал и стонал,
и конечно бы каялся вроде меня
пожираемый пламенем день ото дня
и виной своей вроде меня
а просили они говорили они
Боже Боже — Тебе говорили они
вот совсем бы как я говорили они
сталинград тегеран запорожье
мы безноги сокровища Божьи
мы айфоны твои леденцы бубенцы
мы шагали под словом Твоим до конца
мы хуячили дело Твое до конца
мы Тебе дюссельдорф рамат-ган и клинцы
так взгляни на нас, Господи Боже
и не прячь от нас сотен сияющих рыл
за стеной херувимских пылающих крыл
мы не просим ни ног, ни очей
только милости, милости Божией
только милости просим Твоей
выдь в чистилище: выйду с тобою.
год за годом и месяц за днем
ко всему, подлецы, привыкая,
этот стон мы беседой зовем
только слышно всегда исподножья
(тегеран рамат-ган сталинград)
«отпусти», - говорят / «отпусти», - говорят.
«отпутсти, отпусти, отпусти, - говорят,
«отпусти, отпусти, отпусти, - говорят,
«отпусти, отпусти, отпусти же», -
эти, вроде меня, «отпусти», - говорят,
неживые, но вроде меня, говорят,
ибо нету присутствия Божья