Памятник при жизни
Если совсем коротко, то выяснилось, что в 70-х годах Слёт партизан, проходивший в Калевале, посетил один из тех, кто считался погибшим вместе с группой Ани. Он с удивлением указал на памятник на Братской могиле и сказал: «Вы зачем живому человеку памятник поставили?». Ветеран поведал, что в том бою он во время обстрела зарылся в снег, притворившись убитым, однако финны, обследовавшие место событий после боя, его раскусили и взяли в плен. Вместе с ним в плен попала живая и здоровая Аня. А вот её боевой подруге повезло меньше: сначала она была ранена в ногу, а затем, повторным попаданием, убита. Вместе с ней погибли ещё несколько бойцов, а командир группы, находившийся ближе всех к кромке леса (бой проходил на болоте), сумел выбраться.
Ветеран в последний раз видел Аню в пересыльном лагере в Вокнаволоке. Сам он остаток войны был в плену, по возвращении домой, как полагается, отсидел пять лет, потом был реабилитирован, восстановлен в статусе партизана-ветерана, что и позволило ему приехать на слёт, где все его и Аню считали погибшими.
Тогда его слова действия не возымели. Кто поверит «предателю», хоть и бывшему, сдавшемуся в плен? Не возымело должного эффекта и заявление известного карельского писателя Яакко Ругоева (он тоже воевал в составе «Красного партизана»), который, будучи с дружественным визитом в Швеции в 80-х годах, встретил в стокгольмском магазине Аню и даже разговаривал с ней. Договорились на второй день вновь встретиться, чтобы поговорить подробнее, но Аня на встречу не пришла.
В общем, в результате большого журналистского расследования, удалось выяснить, что Аня действительно попала в плен, а в 1944 году была переправлена финскими властями в Швецию, которая не выдавала СССР бывших военнопленных. В итоге памятник с Братской могилы по-тихому сняли.
Почему Аню не выдали с остальными – вопрос не праздный. Обычно в Швеции прятали тех, кто сотрудничал с финской военной разведкой и кого на родине ждала неминуемая расправа. Косвенные подтверждения тому, что Аня перешла на сторону противника, нашлись намного позднее, после изучения военных архивов Финляндии.
Финны подробно зафиксировали тот самый бой – поминутно и с указанием всего, что произошло на месте стычки. Зафиксировали и количество взятых в плен партизан – мужчина и девушка, которых передали соответствующим службам. Дальше об Ане нет никаких упоминаний, однако, именно с февраля 1943 года, в действиях финнов против партизан наблюдается странная закономерность: раз за разом партизанские рейды в тыл противника натыкаются на финские подразделения, попадают в засады и окружения, погибают или с трудом прорываются к своим, не выполнив поставленную боевую задачу.
Аня была радисткой и, естественно, знала шифры и коды, используемые партизанами. В отряде её считали погибшей и под подозрение она, естественно не попала. Но вот совпадение: именно в это время на финнов начинает работать неразглашённый в боевых донесениях источник, который осуществляет радиоперехват. Именно на радиоперехват ссылаются финские военные в документах по организации тех или иных антипартизанских действий в 1943-44 годах.
За давностью лет не берусь ни подтверждать, ни опровергать эти сведения. Пусть всё остаётся так, как есть. Но вот только один трагическийй эпизод, который стал результатом радиоперехвата.
Андрей Туоми
