Не могу плакать после утраты — это замороженное горе?
ВОПРОС: Здравствуйте. Как быть в ситуации замороженного горя? Не могу плакать спустя 3 месяца вообще, словно всё это прошло не в моей жизни. Какую психотерапию выбрать?
#сычев_отвечает
Три месяца — это очень рано, и то, что вы описываете, на этом сроке не считается проблемой.
Смотрите, как устроены официальные критерии. Диагноз затянувшегося горя по МКБ-11 не ставят раньше шести месяцев после утраты, а по американской классификации — раньше года. До этого срока почти любая картина укладывается в обычное течение горя, каким бы странным оно ни казалось изнутри.
Теперь про само оцепенение. Это одна из самых типичных фаз. Психика получила удар, который не помещается в сознание целиком, и в первые месяцы она защищается именно отстранением: чувства выключаются, происходящее ощущается нереальным, всё происходит как будто не с вами. Ощущение «это прошло не в моей жизни» — не отсутствие горя, а очень характерная его форма на раннем сроке.
И отдельно про слёзы. Тут есть стойкий миф, считается, что утрату надо обязательно «отгоревать», выплакать, иначе оно утрамбуется внутрь и рванет потом. Так это не работает. Есть довольно большая группа людей, которые проживают т утрату без бурных внешних проявлений — и у них потом не обнаруживается ни отложенного обвала, ни других негативных последствий. Слёзы — не измеритель любви и не обязательная процедура. Если их нет, это не значит, что вы чувствуете неправильно или вообще ужасный человек.
Как врач я часто вижу, что к боли утраты добавляется вина за то, что человек «мало чувствует», и это точно не делает его жизнь проще.
Теперь про ваш вопрос о выборе терапии.
Специальные методы лечения горя существуют, но они разработаны для другой ситуации — когда человек застрял по-настоящему и надолго. Это терапия осложнённого горя по Кэтрин Шир и близкие к ней варианты КПТ, ориентированной на утрату. У них хорошая доказательная база. Но применяют их не на третьем месяце, а когда прошло много времени, а жизнь не двигается и человеку не становится лучше.
Более того, есть данные, что вмешательства для всех горюющих подряд, в раннем периоде, обычно не помогают, а иногда мешают естественному процессу.
Это не значит, что я советую сидеть и ждать. Это значит, что идти к специалисту стоит не за тем, чтобы вас расшевелили и заставили расплакаться. К терапевту имеет смысл идти, если вам плохо и тяжело нести это в одиночку — и тогда подойдёт терапия основанная на сострадании, например SFT.
Но! Если вы перестали справляться с обычными делами. Если пропал сон, аппетит, появилось ощущение бессмысленности всего или есть мысли о том, что жить не хочется. И если ощущение нереальности стало постоянным — не только в смысле утраты, а вообще про всю жизнь. Тут уже вопрос не в горе, а в том, не наслоилась ли поверх него депрессия. Потому что вот ее как раз надо лечить.
И ориентир на будущее. Если через полгода-год оцепенение никуда не денется, если вы по-прежнему не сможете думать об умершем и будете избегать все, что с ним связано, — вот тогда имеет смысл искать специалиста, который работает именно с горем.
Доктор Сычев
Сайт | Лекции | Книги
