🌟Беслан. 22 года спустя
1 сентября 2004 года террористы захватили школу №1 в городе Беслан. В заложниках оказались 1128 человек, большинство из них — дети. Через три дня трагедия закончилась гибелью 333 человек, в том числе 186 детей. Более 700 человек получили ранения. Эти цифры невозможно воспринимать просто как статистику. Но память о погибших — это не только минута молчания. Это ещё и обязанность задавать вопросы и говорить об этом.
Почему террористам удалось беспрепятственно захватить школу? Почему информация об угрозе не была должным образом использована? Почему операция по освобождению заложников оказалась настолько плохо организована?
🚩Парламентская комиссия после трагедии сама указывала на проблемы в подготовке руководителей и участников контртеррористической операции, отсутствие должного контроля и формальный характер обеспечения безопасности в День знаний. Комиссия также установила, что заранее спланированного штурма не было: силовики начали действовать уже после первых взрывов. Ещё более серьёзные выводы сделал Европейский суд по правам человека. В 2017 году он признал нарушения права на жизнь в связи с тем, что власти не приняли необходимых мер для предотвращения захвата заложников, а также указал на проблемы с применением силы и эффективностью расследования.
🗓Прошло почти двадцать лет — и Россия снова пережила крупнейший теракт. 22 марта 2024 года — «Крокус Сити Холл». Погибли более 140 человек. И снова возникли вопросы не только к террористам, но и к государству. За две недели до нападения американские власти передали России предупреждение о готовящейся атаке при проведении массовых мероприятий в Москве. 7 марта посольство США публично предупредило о планах террористов атаковать концерты и места массового скопления людей. 19 марта Владимир Путин назвал подобные предупреждения попыткой запугать и дестабилизировать российское общество. Через три дня произошёл теракт в «Крокусе».
🌟Беслан и «Крокус» разделяют двадцать лет. Но некоторые вопросы остались удивительно похожими. Почему угрозу не удалось предотвратить? Почему система, которая получает информацию о возможном теракте, не всегда способна превратить её в конкретные действия? Почему после трагедий мы так много говорим о наказании террористов — и так мало о персональной ответственности тех, кто должен был предотвратить трагедию? И наконец — почему государство зачастую предпочитает защищать собственный имидж, а не добиваться полной публичной картины произошедшего?
🌟Терроризм не должен становиться поводом для политической цензуры, коллективной ответственности или поиска удобных виноватых. Он должен становиться поводом для профессиональной работы: разведки, профилактики, подготовки спецслужб и спасателей, безопасности общественных пространств, независимого расследования и исправления ошибок. Потому что главная задача государства - не выглядеть сильным. Главная задача государства - защищать людей.
🌟Сегодня мы вспоминаем погибших в Беслане. Детей, которые пришли 1 сентября на школьную линейку и больше никогда не вернулись домой. И всех, кто погиб от терроризма.
Помним. Скорбим. И требуем, чтобы такие трагедии никогда больше не повторились.