«Фауда». После 7 октября
Пятый сезон «Фауды», вышедший на Нетфликс 8 сентября, - это уже не просто шпионский боевик.
Для израильского зрителя слишком многое здесь связано с 7 октября, чтобы смотреть на происходящее как на обычную телевизионную историю.
«Фауда» — по-арабски «хаос», «беспорядок». Но в израильских подразделениях, действующих под прикрытием, это ещё и кодовый сигнал: операция раскрыта, всё пошло не по плану, нужна помощь.
В течение первых четырёх сезонов «фауда» была телевизионной. 7 октября она стала реальностью. Причём сразу в обоих смыслах.
Хаос — и провал системы безопасности, которая должна была защитить страну. Именно поэтому создатели сериала Лиор Раз и Ави Иссахаров после нападения фактически переписали первоначальную историю. Для Раза это было не абстрактное событие: его сестра находилась в убежище в кибуце возле Газы и звонила ему с просьбой о помощи. Позже сам Раз вместе с Иссахаровым помогал эвакуировать людей с юга.
А затем война пришла и непосредственно в команду «Фауды»: продюсер Матан Меир погиб в Газе, актёр Идан Амеди, сыгравший Саги, получил тяжёлое ранение.
После такого невозможно продолжать рассказывать о войне так, будто это просто работа сценаристов. Поэтому пятый сезон - прежде всего о травме.
Дорон уже не тот почти неуязвимый оперативник из предыдущих сезонов. Он ходит к психологу и пытается восстановить восемь часов 7 октября, которые исчезли из его памяти. Его команда распалась. Люди, которых раньше зритель видел спасателями, теперь сами пытаются спасти себя.
И здесь появляется древняя и очень простая человеческая логика - месть. Арабское слово ثأر - thaʾr - означает кровное возмездие: за кровь близкого должна быть пролита кровь виновного. Ты убил моего сына - я найду тебя. Ты убил мою семью - я найду тебя. Не политика. Не идеология. Не международное право. Месть.
Именно эта логика становится одним из главных двигателей сезона. Но самые важные серии - седьмая и восьмая. Они возвращают зрителя непосредственно к утру 7 октября. И здесь «Фауда» практически перестаёт быть художественным сериалом.
Люди прячутся в защищённых комнатах. Звонят армии. Полиции. Родственникам. Друзьям. Ждут помощи. И постепенно понимают, что помощь может не прийти вовремя. А потом появляются обычные люди - резервисты, бывшие военнослужащие, гражданские, - которые просто садятся в машину и едут на юг. Потому что кто-то должен ехать.
Для израильского зрителя это, пожалуй, самое тяжёлое в этих эпизодах. Не перестрелки. Не кровь. А ощущение от нескольких первых часов, когда привычная система защиты страны словно исчезла.
Есть важное изменение по сравнению с предыдущими сезонами. Раньше «Фауда» постоянно пыталась показать конфликт с обеих сторон. Террорист мог оставаться террористом и одновременно быть сыном, мужем или отцом. В пятом сезоне этот баланс практически исчез.
Газа после 7 октября остаётся за пределами основной истории. И арабский зритель вполне может увидеть в этом односторонний взгляд. Но пятый сезон никогда и не претендовал на то, чтобы стать историей всей войны. Это история общества, пережившего 7 октября. История людей, которые потеряли близких, безопасность, прежнюю жизнь - и теперь пытаются понять, что делать дальше.
«Фауда» выходит далеко за пределы шпионского сериала. Потому что после катастрофы человеку иногда проще всего дать себе одну цель - найти виновного. Месть кажется простой. Понятной. Справедливой. И именно поэтому она так опасна.
В арабской традиции существует старая формула: «Не спит тот, кто ищет кровной мести». Проблема в том, что после мести начинает плохо спать уже другая семья. У того, кому ты отомстил, тоже могут быть отец, сын, брат или друг. И однажды кто-то из них скажет то же самое: «Я должен отомстить».
Так месть превращается в бесконечную цепочку. И, пожалуй, именно поэтому название «Фауда» сегодня звучит особенно символично. Хаос — это не только то, что происходит, когда рушится порядок.
Иногда хаос начинается тогда, когда месть становится единственным способом жить дальше.
Уже смотрели новый сезон?
➡️ Подпишись на HASBARA