Неделю бесился из за постов об Одиссее, в которой половина зрителей увидела антивоенный гимн, ПТСР самого Одиссея и тд, но как то держался, пока не пошли посты о том, что и сам то Гомер писал Одиссею как вещь абсолютно антивоенную, а глупые потомки не поняли этого, и превратили её в героический эпос, который только Нолан и развенчал.
И уверенно так утверждают сторонники пасификации Гомера, мол, крыть вам нечем, ничем не докажете обратного.
Вот тут то и перестал беситься, ухмыльнулся самодовольно, ещё как докажем, у нас даже живой свидетель есть, грек.
Немолодой уже афинянин, 2456 лет не шутка, солидный возраст, но всего то на триста лет младше рождения Одиссеи, на таком промежутке времени- одногодки.
Живой свидетель, топчущий Нолана с его интерпретациями в пух и прах.
Который однажды взял, и написал автобиографическую книгу. Ровно с тем же сюжетом, что и в Одиссее- возвращение домой.
Книгу о том, как десять тысяч греческих наёмников, оказавшись в самом сердце Персидской державы после гибели своего нанимателя, вопреки всему сумели организоваться и пройти тысячи километров через враждебные земли к родине.
"Анабасис".
Никаких рыданий и моральной сломленности.
Это не рассказ об ужасах войны, они и так очевидны, а о преодолении опасностей. После гибели командиров армия не впадает в отчаяние. Напротив, она организуется, выбирает новых стратегов, принимает решения, проходит через горы, снег, голод, нападения и в итоге выходит к морю.
И хором орёт- Море! Море!!!!- когда видит его, о чём Ксенофонт, оравший вместе с другими, охотно пишет.
Романтизирует ли Ксенофонт войну? Кто, он, ученик Сократа? Категорически нет.
Голод, холод, постоянный страх, предательство товарищей, гибель товарищей, бесконечные марши, необходимость принимать тяжелые решения.
Но это всё подается не как обвинение войне в её тяжести, а как испытание характера.
Мифический Одиссей плыл домой десять лет, греческая пехота шла домой ровно год, день в день.
И написала об этом, руками Ксенофонта, с гордостью, а не с чувством вины, потерянностью и хер знает чем ещё, что вынесли из кинотеатров зрители по всему миру.
Война ужасна и чудовищна, нам ли не знать, и пишу я это не в защиту ее, конечно.
В защиту греков, людей, с короткой по нынешним меркам продолжительностью жизни, своей храбростью, тягой к открытию нового, жаждой знаний и верой в себя, раздвинувших пределы известной им Ойкумены.
И написавших об этом потомкам.
Уж никак не рассчитывая, что их запишут в потерянных и растерянных людей.
Марш десяти тысяч, как иногда называют Анабасис, это условно, их было тринадцать с половиной тысяч, когда они двинулись на родину, и восемь с половиной, когда дошли.
Они немного знали о сложностях, да, не картонных циклопов по дороге встречали.
Но гордились собой, странно спустя тысячи лет отбирать у них эту гордость.
