Работа носила сезонный характер. Наблюдение начиналось весной, с наступлением пожарной опасности, и продолжалось до осени. В архивных материалах 1930-х встречается период найма временных пожарных сторожей с апреля по октябрь. При этом нельзя сказать, что каждая вышка работала круглосуточно: режим зависел от погоды, продолжительности светового дня, местных условий и уровня пожарной опасности.
Наблюдателю было недостаточно спокойно переносить одиночество и не падать в обморок от высоты. Он должен был знать местность, узнавать кварталы и урочища по ориентирам, оценивать расстояния, работать с картой и угломерным кругом, разбираться в характере дыма, вести журнал и чётко передавать сообщения. Отдельно проверялось зрение: кандидат должен был различать небольшие белые метки на специальных щитах с заданного расстояния.
Во время смены человек регулярно осматривал горизонт. Подозрительные пятна проверял в шести- или семикратный бинокль. В журнал записывал время появления дыма, направление, предполагаемое место возгорания, его силу, характер и время передачи сообщения.
После объявления тревоги работа не заканчивалась. Пока к месту шли или ехали пожарные, наблюдатель продолжал следить за дымом и сообщал, усиливается огонь, ослабевает, меняет направление или затухает. В условиях тайги такая информация могла определить, куда направлять людей и с какой стороны подходить к пожару.
Наблюдателей учили различать и сам дым. Белый чаще связывали с низовым пожаром, серо-чёрный с верховым огнём или горящими порубочными остатками, тёмный с горением болотной и травяной растительности. Цвет не давал безошибочного ответа, поскольку зависел от освещения, погоды и фона, но опытный сторож видел в дыме гораздо больше, чем случайный человек.
Были ли такие вышки в самой тайге? Здесь важно не впадать в другую крайность. Сплошной цепи вышек через всю Сибирь не существовало. Покрыть наземными постами миллионы квадратных километров леса, где не было дорог, посёлков и телефонных линий, невозможно даже при очень большом уважении к пятилетнему плану.
Вышки строили прежде всего в освоенных и ценных лесных массивах, возле лесхозов, леспромхозов, кордонов, дорог и населённых пунктов. В Западной Сибири сети наблюдения работали уже в 1930-е годы, но в удалённых районах наземные посты располагались отдельными участками и зависели от инфраструктуры.
Поэтому у вышек рано появился напарник в небе. Первый специальный полёт для авиапатрулирования советских лесов состоялся 7 июля 1931 года из города Урень Нижегородской области. В следующие годы испытания проводились в Карелии, Ленинградской области, на Среднем Урале и в Коми АССР. В 1936 году был создан Всесоюзный трест лесной авиации.
Постепенно сложилось разумное разделение труда. В европейской части СССР и освоенных лесных районах использовались вышки, мачты и наземные патрули. Огромные территории Сибири, Севера и Дальнего Востока контролировала авиация. Вышки и самолёты не столько сменяли друг друга, сколько закрывали разные пространства.
Поэтому сеть из нескольких соседних постов в конкретном таёжном лесхозе исторически правдоподобна. А вот непрерывная линия вышек, тянущаяся от Урала до Тихого океана, была бы уже не системой лесоохраны, а очень дорогим экспериментом.
Точной даты, когда всех сторожей разом спустили с вышек и выдали им расчётные листы, не существует. Система менялась постепенно, причём в разных регионах с разной скоростью.
Первые лесопожарные телевизионные установки «Балтика» и «Юпитер-11» испытывали ещё в 1960-е годы. К началу 1980-х изображение с камеры уже можно было передавать на пульт, но аппаратура оставалась полуавтоматической и требовала оператора.
В 1987 году журнал «Лесная промышленность» сообщал, что традиционные вышки и мачты в европейской части страны начали оснащать телевизионными установками ПТУ-59. Камерой можно было управлять дистанционно и вести круглосуточное наблюдение. Всего три установки в объединении «Русский лес» контролировали территорию площадью 60 тысяч гектаров.
Человек при этом никуда не исчез. Он просто спустился с продуваемой площадки и сел перед экраном. Камера давала обзор, но распознавать дым, проверять тревогу и принимать решение всё ещё должен был оператор.
Новый этап начался в 2000-2010-е годы, когда появились цифровые поворотные камеры, устойчивые каналы связи, спутниковые данные, геоинформационные системы и программы распознавания дыма. В 2005 году была введена в эксплуатацию система дистанционного мониторинга ИСДМ-Рослесхоз. Позднее к камерам и спутникам добавились беспилотники.
По данным отраслевого исследования, к концу 2024 года в России работали 2733 камеры лесопожарного видеомониторинга, а классических наблюдательных пунктов оставалось около 400. Старые вышки не отменили одним приказом. Их постепенно заменяли, переоборудовали, забрасывали или продолжали использовать там, где это оставалось выгодным.
Так что ответ на главный вопрос звучит однозначно. Наблюдательные пожарные вышки в России и СССР были. Существовала официальная сезонная работа, связанная с дежурством на них. Были телефоны, карты, журналы, бинокли, угломерные круги, диспетчерские планы и соседние посты, по которым определяли место пожара.
Были вышки на лесных кордонах. Был сезон, продолжавшийся с весны до осени. Были люди, которые часами смотрели на один и тот же горизонт, потому что тонкая полоса дыма могла оказаться первым и единственным предупреждением.
Игра Firewatch сделала этот образ известным современной аудитории. Но сама работа появилась задолго до игры и существовала не только по ту сторону океана. У нашей страны была собственная система пожарных вышек, не такая кинематографичная, зато очень конкретная: дерево, металл, телефонный провод, карта на столике и человек над огромным лесом.
Так что рекомендуем послушать «Девятую вышку» и погрузиться в правдивую атмосферу жизни и работы отечественных вышкарей на просторах тайги.
https://youtu.be/iMKmEiYLYVE
