Фонетическая история слова EYE. Часть первая.
Вторая туть.
Я хотел сначала написать полную историю фонетических процессов, которые привели к современному слову EYE "глаз". От прагерманского до английского. В прагерманском языке это слово, по всей видимости, выглядело как *augô, на основе данных из языков потомков:
Готский - 𐌰𐌿𐌲𐍉 (augō)
Древнескандинавский - auga (исл. auga, швед. öga)
Древнеанглийский - ēage (совр. англ. eye) Древневерхненемецкий - ouga (совр. нем. Auge)
Древнефризский - āge (совр. each, oog, uug)
Нидерландский - oog
Естественно, все эти слова родственны русскому око, латинскому oculus, др.греческому ὄψ (óps), литовскому aki̇̀s и многим другим когнатам. ПИЕ форму выводят в виде *h₃ókʷs. И тут я понял, что прагерманское слово не выглядит как полный рефлекс праиндоевропейского. Поэтому мы с вами сегодня разберем часть от PIE to Proto-Germanic, а в следующей части я уже напишу от Proto-Germanic to modern English.
*h₃ókʷs➡️*augô
ПИЕ *h₃ókʷs должно было отразиться как *ahws или даже *ahs в более позднем периоде (ларингал отпадает, *o переходит в *a, *kʷ по закону Гримма дает *hʷ, который регулярно теряет огубливание перед *s). А итоговая форма ну совсем иная.
Первое, что меня давно путало, это "g", ведь по закону Гримма, там должно быть "h". Ну ладно, здесь сработал закон Вернера и поэтому h стал звонким фрикативным /ɣ/.
Но второй важный момент — это дифтонг "au" в прагерманском. Ведь он пересекается с балтийским "au" и славянским "у" (например, русский ухо, литовский ausi̇̀s, латынь auris, готский ausō), а тут augô, но око, окулус и так далее, я надеюсь, вы поняли, что я имею в виду.
На этот счёт у лингвистов (включая таких авторитетов в германистике и индоевропеистике, как Дон Ринг, Гус Круунен, Роберт Бекес и Юлиус Покорный) есть две наиболее приемлемые теории.
Первая теория гласит, что слово «глаз» у германцев попало под мощное влияние другого парного органа на голове — «уха», которое звучало как *auzô, в готском ausō (отсюда англ. ear, нем. Ohr, нид. oor, исл. eyra). Глаза и уши воспринимались вместе, поэтому «глаз» просто скопировал форму у своего соседа. Представим, что в прагерманском изначально всё-таки получилось закономерное слово *ahws (или основа *agw- в косвенных формах, где ударение падало на окончания, как в санскрите akṣí - akṣṇ-ā́ и др.-греч. ósse - ossṓn, из-за чего звук озвончался по закону Вернера).
*ahws / *agw- ➡️ под влиянием *auzô ➡️ *augô
Слово не только переняло начальный дифтонг au-, но и целиком оформилось как существительное среднего рода n-основы (в русском языке n-основа — это, например, слово имя, так как в косвенных формах у него появляется суффикс -н-: имя – имена – именами – имён). А звонкий g как раз закрепился по закону Вернера из тех самых косвенных форм.
Вторая теория объясняет всё без влияния «уха», а чисто перестановкой звуков внутри самого корня:
В древнем корне был сложный звук kʷ (звук «к» с призвуком «w/у»). В косвенных формах из-за смещения ударения этот звук озвончился по закону Вернера в *agw-.
А дальше произошла метатеза — это когда звуки в слове просто меняются местами: w махнулся местами с g, уйдя вперед него.
*agw- ➡️ метатеза ➡️ *awg- (aug-)
Так из звука «w» родился дифтонг au, а звонкий g остался на месте. Ну а потом слово точно так же перешло в средний род n-основы и получило окончание *-ô.
Первый рубеж пройден — прагерманская форма получена. В следующем посте проследим ее путь от *augô через древнеанглийское ēage прямо к современному eye.
