Встречался вчера с Матвеем Соломоновичем, миф-стратегом агентства суверенных коммуникаций «Роспиар». За поеданием сендвичей с ветчиной дискутировали о применении ИИ в области больших текстов. Матвей Соломонович топил за комплексный подход с созданием моделей на основе массива текстов конкретного автора с целью создать второе я. Ну, там, Бершидского или кого еще. Я же продолжал придерживаться золотой середины, аргументируя тем, что никакая модель, даже обученная на тысячах текстов автора, не сможет создать что-то действительно новое. Максимум – попытается скопировать стиль.
Впрочем, закончив поедать сендвичи мы традиционно переключились на обсуждение медицинских анализов. Возраст такой.
Мне показалось, что стоит закрепить собственные мысли относительно применения ИИ. В силу профессии, мне приходится читать не только сотни текстов авторов CR, но и тысячи текстов других авторов. Будь то Nikkei (отдельная радость, что коллеги оформили подписку и теперь ссылаются на первоисточник, а не дважды переработанный кал типа Reuters) или Ведомости, медиа с оригинальными текстами еще живы и их предостаточно. Более того, как в нулевые интернет был заполнен «домашними страницами», созданными в каком-нибудь FrontPage, так и сегодня телега и другие медиа-каналы завалены нейрослопом. И точно так же, как тогда, на каждом углу стоит какой-нибудь шарлатан и вещает о том, как это просто – делать медиа. Просто переписывай в нейронке и размещай. Делов-то.
Делов действительно немного. Проблема в том, что нейронки не могут главного – привносить в текст (или иную контентную единицу) что-то новое. Они могут воспроизводить, микшировать, компилировать, но вторичность чувствуется всегда. Исключением является случай, когда для читателя нейротекст – первый, и он до этого не читал ни оригинала, не чего-то, переписанного живым человеком с оригинала. Правда, бывает такое редко.
Можно возразить, что нейронки – они не заменяют, а помогают. И это действительно так, в своей работе я использую ИИ-сервисы и довольно плотно. Разница в том, что именно я отдаю на откуп нейронке. Для меня выглядит неприемлемым позволять GPT (каким-бы ни был) создавать даже малу долю текста. Хотя казалось бы, ведь я, как и многие, использую не такой уж большой набор конструкций-связок и можно было бы, например, сгрузить в модель набор тезисов и попросить из них собрать текст в моем стиле. И текст был бы не самый плохой.
Но.
Это был бы текст, написанный не мной.
Аня меня спросила: а вот как вам удается удерживать в голове все, о чем вы писали за 20 лет. Конечно, удерживается не все, но многое. Секрет заключается в том, что в работе над статьей приходится перерабатывать огромное количество информации из других источников. Причем, если автор заботится не о своем величии, а о читателе, из собранной информации в заметку уходит процентов 10 в лучшем случае. Остальное отсекается не потому, что это не важно, а потому, что читатель в большинстве своем не готов впитывать больше, чем основную мысль и пару ответвлений. Но ответвления эти остаются в памяти автора, иногда в полном формате, иногда в виде каких-то тезисов, иногда сокращаются до маячков, которые укажут путь в случае необходимости.
И именно это все – экспертиза, компетенция, знания в конце концов – и сгружают адепты ИИ нейронкам. В голове не остается ничего, а если там и до ИИ ничего не было, то мы получаем типичного жителя мира матрицы. Биобатарейку. Кому-то нравится ею быть, мне – нет.
Так что же там с Матвеем Соломоновичем? Неужели я кидаю перчатку профессору?
Нет. Разница между Матвеем Соломоновичем и теми, кто возводит нейронки в ранг абсолютного оружия и окончательного решения контентного вопроса, в том, что у Матвея Соломоновича мозговой чулан наполнялся знаниями 20 лет. И теперь он, как и гуру Арсен, просто пользуется ИИ как инструментом. Разница между ним и молодыми адептами ИИ такая же, как между водителем и пассажиром. Если ты умеешь водить машину, то не важно, что за машина – ты просто сядешь и поедешь, причем сам решишь – с пассажиром или без. Ну а если ты водить не умеешь, то ты пассажир. Поедешь только тогда, когда тебе разрешат сесть в транспортное средство.
Так что было бы неплохо определиться кто вы – водитель или пассажир.
