Был довольно интересный вопрос про ситуацию с образовательной системой в Рожаве. Сразу скажу, что всё драматически плохо.
Если вы не знали — а вы, скорее всего, не знали, — в течение всего этого времени обучение в школах было приостановлено. Дети вообще не ходили в школы. Учителя не могли работать. По всей северо-восточной Сирии.
Почему? Большинство из вас удивится, ведь человеку, никогда не жившему на войне, такое просто не придёт в голову. Школы не принимали учеников долгие месяцы, потому что почти во всех школах региона были временно размещены беженцы.
Сначала приезжали афринские беженцы из Шахбы после того, как Шахба была захвачена турецкими прокси сразу после падения режима Асада. Затем — беженцы из курдских анклавов в Алеппо, Шейхмаксуда и Ашрафии, после того как группировка, пришедшая к власти в Сирии, — Хаят Тахрир аш-Шам — начала атаки на эти анклавы. А впоследствии — и беженцы из Табки, Ракки и других регионов, после того как Хаят Тахрир аш-Шам продолжила своё наступление на северо-восток страны, подконтрольный прокурдским силам.
Я спрашивала свою подругу, учительницу биологии в Камышло, почему школы не организовали обучение онлайн хотя бы для учеников старших классов, которые готовятся к поступлению в вузы. Она ответила: «Ты что, не знаешь, что у нас в регионе онлайн-занятия не проводит никто? Общество к таким нововведениям пока не готово. К тому же далеко не у всех семей есть возможность организовать учебное пространство или даже стабильный интернет, чтобы дети обучались».
Поэтому и учителя, и дети просто всё это время ждали, пока решится вопрос с возвращением беженцев. Напомню, что по соглашению об интеграции между переходным правительством Сирии и курдскими силами беженцы из всех регионов страны должны иметь возможность безопасно вернуться в регионы своего происхождения.
Не буду вдаваться в подробности, но «возвращение» началось с беженцев из Африна, которые были изгнаны ещё в 2018 году после оккупации этого региона Турцией. Теперь начинается возвращение беженцев из города Серекание, которые также были вынуждены бежать от вторжения Турции уже в 2019 году.
Не всё проходит гладко. Зафиксированы многочисленные атаки на вернувшихся, изъятие их собственности и различные другие проблемы. В обществе относятся к этому возвращению по-разному. Но факт в том, что со следующего месяца, как сказала мне моя 13-летняя подружка, ученица школы в Камышло, все дети вернутся в школы, потому что школы наконец покинут беженцы.
Дети смогут обучаться либо на курдском, либо на арабском. Большинство детей, с которыми я разговаривала, выбирают арабский язык. Почему? Потому что обучение на арабском предоставляет в дальнейшем больше возможностей для поступления в международные вузы и при устройстве на работу вне Сирии, этой страны со светлым будущим.
