Арктический психоз: почему у полярников во время долгих экспедиций начинаются приступы безумия
Американец Ричард Бэрд, совершивший в 1920–1930-х годах ряд экспедиций в Антарктиду, одним из первых включил в снаряжение смирительные рубашки. Такая мера объяснялась печальным опытом других полярников, столкнувшихся с явлением, которое позже назвали «полярным психозом».
Экспедиционное бешенство О том, что члены экспедиции могут начать вести себя неадекватно, Бэрду рассказал Руаль Амундсен. Норвежец назвал это «экспедиционным бешенством»: заболевшие представляют опасность для себя и окружающих.
В 1898 году один из его моряков, Толлефсен, во время зимовки внезапно убежал в ледяную пустыню. А второй полярник, которого Амундсен пытался утихомирить, чуть не зарубил главу экспедиции топором.
Разные исследователи называли это состояние по-разному: кабинная лихорадка, полярная болезнь, острый экспедиционит. Диагнозы неофициальные, но симптомы чёткие. Заболевшие становятся крайне раздражительны, совершают импульсивные поступки и странные движения.
Русским поморам было известно психопатическое состояние «меряченья», когда больного неудержимо тянуло повторять слова окружающих, во всём подчиняться им или совершать безумные выходки. В 1792 году сын купца Рыбина, находившийся с отцом на промысловой шхуне, увидев полярное сияние, выбросился за борт и поплыл на север. Юноша утонул. Туземцы объясняли такие поступки «зовом Полярной звезды».
Приступ в шахматах и гибель группы Дятлова В 1959 году на советской антарктической станции «Восток» случился очередной случай. Полярник так разозлился на партнёра по шахматной партии, что ударил его ледорубом. По одной из версий, рана оказалась смертельной.
Приступом «полярного психоза» некоторые исследователи объясняют и гибель группы Дятлова на Северном Урале в том же 1959 году.
Сенсорный голод Полярная болезнь почти не изучена наукой. Есть предположение, что её провоцирует северное сияние красного цвета. Другие учёные винят сенсорную, тактильную и сенсуальную депривацию — нехватку стимулов для органов чувств.
Нобелевский лауреат этолог Конрад Лоренц рассматривал полярную болезнь в книге «Агрессия. Так называемое зло». Сам он столкнулся с этим в советском плену после Второй мировой войны.
По мнению Лоренца, болезнь возникает, когда люди оказываются замкнуты в небольшой группе. Как бы они ни относились друг к другу, обстановка неминуемо накаляется. Лоренц говорил о «резком снижении пороговых значений» стимулов, провоцирующих внутривидовую агрессию. Он признавался, что это состояние «мучительно».
«Субъективно это выражается в том, что человек на мельчайшие жесты своего лучшего друга — стоит тому кашлянуть или сморкаться — отвечает реакцией, которая была бы адекватна, если бы ему дал пощёчину пьяный хулиган», — отмечает учёный.
Лоренц предлагал «смещённое действие»: отойти подальше от людей и что-нибудь разбить. «Не слишком дорогое, но чтобы разлетелось на куски с наибольшим возможным шумом».
Психоз под водой и в космосе С похожими симптомами сталкиваются и подводники. К сенсорной депривации здесь добавляется клаустрофобия. Информация о конфликтах и криминальных инцидентах на советских и российских АПЛ остаётся засекреченной.
О влиянии замкнутого пространства на космонавтов известно больше. «Маленькая колкость, неудачная шутка — ну пожмёте плечами в нормальной жизни. Здесь реально взорвётесь внутри, потому что все наши эмоции здорово обостряются», — рассказывал космонавт Сергей Рязанский.
В 1967 году советский Институт медико-биологических проблем провёл эксперимент «Марс-500». Трёх добровольцев на год заперли в копии отсека космического корабля. Подопытные ютились на нескольких квадратных метрах. Очень скоро экипаж раздирали конфликты, затем они начали игнорировать друг друга. По ночам участников мучали кошмары. К счастью, обошлось без серьёзных происшествий. Эксперимент доказал принципиальную осуществимость длительных межпланетных перелётов. Но полярная болезнь — кем бы она ни называлась — остаётся одним из главных вызовов для тех, кто уходит в ледяную тишину.