⤵️
Это была картина представления о реальности 1970-х. Сейчас ситуация другая. Почему я вспомнил эту историю? Потому что невооружённым глазом видно, что германский народ этих действий ни в отношении «Альтернативы для Германии», ни в отношении Русского дома, ни в отношении мигрантов, мягко выражаясь, не одобряет. Более того, голосованиями и протестами пытается это ясно показать. Получается, что демократическое государство (по крайней мере немецкое, и это касается и Франции, и Великобритании) интересы народа не защищает.
▪️Хорошо, марксисты скажут: защищает интересы правящего класса. Но тут встаёт вопрос: я не очень хорошо понимаю в современных условиях, что такое правящий класс Германии, потому что с одной стороны это достаточно много представителей старой немецкой и австрийской имперской аристократии, с другой – крупные олигархи, руководители больших корпораций, с третьей – профессиональные бюрократы (что вообще характерно для Германии). Они тоже правящий класс. Вопрос: насколько происходящее в их интересах? Проблема в том, что отказ от российских энергоносителей и переход к зелёной энергетике привели к деиндустриализации Германии. Постоянная помощь Украине делает финансовую политику совершенно ненормальной, в результате чего финансовая ситуация ухудшается от года к году, от месяца к месяцу. Совершенно непонятно, в чём здесь интересы олигархов. Ещё менее понятно, в чём интересы бюрократии. Я даже не уверен, что военное производство, зарабатывающее на продаже оружия в Украину, заинтересовано в том, чтобы как можно быстрее начать выправлять ситуацию в экономике, в реальном секторе. Тогда получается, что и интересы правящего класса немецкое государство не выполняет. Вот это интересно, потому что Маркс никогда такого не предполагал, и Энгельс тоже. В XIX веке это было невозможно: если это моё государство, я самый богатый, мне всё можно, то оно выполняет мою волю и мои интересы. Но здесь это не так. Можно произнести фразу, что оно выполняет интересы ТНК и транснационалов. Это правда, но это будет заклинанием, которое работает всегда, но от этого не перестаёт быть заклинанием.
📍И тут возникает очень интересный и, мне кажется, довольно правдивый ответ. Иван Ефремов как-то писал, что в конце XX века власть (он писал о США, но речь шла о капиталистическом мире) захватили, по сути, гангстерские синдикаты, преступные корпорации. Мы тогда всё это понимали либо как шутку, либо как формальную конструкцию: богатые гангстеры вроде Аль Капоне проводят своих представителей в Сенат, в парламент, в Бундестаг и получают большинство. Фактически руководство страной ведут люди, либо прямо принадлежащие к таким корпорациям, либо с ними связанные. Иными словами, мы всегда понимали это так, что преступные сообщества покупают государство. На самом деле картинка оказалась другой, гораздо интереснее. Я прихожу к выводу, что Ефремов был абсолютно прав по сути, но мы неправильно понимали механизм. Попробую обсудить это следующим образом. Предположим, появляется закон, например, о том, что никто не может быть подвергнут наказанию, если его вина не доказана. Вроде бы великолепный закон, все мечтают, чтобы обязанность доказывания лежала на обвинении. Но любой закон действует в пространстве некоторых предустановок. Мы считаем, что живём вместе на этой территории и принимаем законы, чтобы нормально жить. Всякий закон не может исчерпать всех ситуаций, но мы исходим из того, что мы люди и понимаем его одинаково – как способствующий нашему выживанию и стратегии совместной жизни. Поэтому мы трактуем его более или менее одинаково. И пока речь идёт о людях, даже одиозных, олигархически или бюрократически настроенных, но нормальных, они в значительной мере с этим согласны, и законы трактуются одинаково. Представьте, что в государстве есть человек, у которого нет ни морали, ни этики. Ведь логика строится от этики к морали и к закону, а не наоборот. Он говорит: «Я ничего не слышал про этику и мораль. Я знаю одно: это не запрещено законом, значит, можно. Ах, вы говорите, закон это подразумевает? Где написано? Не написано – значит, можно». Андрей Лазарчук в одном из ранних произведений писал: «Вы можете спокойно застрелить марсианина на Красной площади, и максимум, что вам вменят, – хулиганство, потому что в законе нет ничего об убийстве представителей внеземных цивилизаций». Но в этике и морали это есть. Так вот, гангстерские синдикаты потому и преступные, что у них нет этики и морали. А значит, они всегда смогут поставить закон на службу себе, потому что у остального населения ограничения на интерпретацию закона есть, а у них нет. Как ни странно, это всё тот же жадный алгоритм, только в политике. За этими людьми может даже не стоять промышленность. У них нет ограничений ни на что, они начинают пользоваться аппаратом законов для своих нужд. Поскольку вопрос, ради которого строится национальный закон (зачем нам вместе жить на этой территории), их вообще не интересует, они автоматически становятся транснационалами. В известной мере не будет ошибкой сказать, что транснационал – это далеко не всегда гигантские корпорации, но это всегда фактически гангстерские организации, полностью ликвидирующие мораль и этику ради локальной сиюминутной прибыли. Когда мы начинаем так понимать транснационалов, мы по-другому понимаем фразу о переходе власти к полуганстерским организациям. Они гангстеры не в том смысле, что ходят с пистолетами, а в том, что если возникнет необходимость отстрелить конкурента, они найдут того, кто это сделает за деньги, и их не будет беспокоить ни совесть, ни закон – и при этом всё будет по закону, потому что они найдут возможность согласовать это с законом. С этой точки зрения «Палантир» – как Аль Капоне, только современнее. И как когда-то Рузвельту пришлось выигрывать войну с мафией (выиграл он её с очень небольшим счётом, и большой вопрос, насколько именно выиграл), но он хотя бы попытался. А так это придётся делать и в Штатах, и в других странах. Вот формальный ответ: современное демократическое государство выполняет волю людей, у которых нет совести, морали и этики, и именно потому, что у них их нет, они могут заставить государство выполнять их волю. Я говорю это не в том смысле, что государство плохое, а в том, что в этих условиях на остальных ограничения действуют, а на них – нет, и они выигрывают. Более интересным мне кажется вывод, что такие организации, как «Палантир», – это объединение гангстеров, и с ними можно найти метод борьбы ровно так же, как он был найден в борьбе с обычными гангстерами. И, пожалуй, это интересная точка зрения.
▶️https://youtu.be/M6TWLHpbc5I
▶️https://rutube.ru/video/662be23a434a8372db200fc1ec8481f5/
▶️https://vkvideo.ru/video-9685658_456241152
