Сейчас я в гостях у подруги во Франции. У нас с ней очень похожие политические взгляды, поэтому многие наши разговоры крутятся вокруг политики.
Вспоминали вчера эксперимент «Третья волна». Максимально любопытный и довольно жуткий. Давайте вам тоже про него расскажу.
Этот эксперимент провел американский школьный учитель истории Рон Джонс в 1967 году, в старшей школе Эллвуда Кабберле в Пало-Альто, Калифорния.
Все началось с довольно обычного вопроса учеников. Они изучали Вторую мировую войну и нацистскую Германию и не могли понять, как вообще миллионы обычных людей могли во всем этом участвовать. Почему они подчинялись? Почему не сопротивлялись? Как потом могли говорить, что ничего не знали о концлагерях и массовом уничтожении людей?
Класс к тому моменту немного опережал программу, поэтому Джонс решил выделить неделю и не объяснять это теоретически, а показать на практике. При этом никому ничего не сказал.
В понедельник он ввел в классе жесткую дисциплину. Нужно было сидеть в определенной позе, быстро и бесшумно занимать свои места, отвечать коротко и четко, соблюдать установленную форму поведения. Ученики несколько раз выходили из класса и снова заходили, отрабатывая все это почти как строевое упражнение.
И неожиданно детям понравилось.
Класс действительно стал организованнее. Тихие и обычно пассивные ученики начали активнее участвовать, ответы стали быстрее, появилось приятное ощущение порядка, эффективности и принадлежности к чему-то общему.
На следующий день Джонс добавил идею общности. Появился лозунг «Сила в дисциплине, сила в общности» и специальное приветствие - поднятая согнутая правая рука. Ученики начали использовать его не только на уроке, но и при встречах друг с другом в школе.
Потом движение получило название - «Третья волна». И вот здесь начинается самое интересное.
В среду к первоначальным 30 ученикам добровольно присоединились еще 13 человек. Джонс выдал членские карточки и перешел к следующей идее - «силе действия». Ученикам поручили привлекать новых участников, заниматься символикой движения и находить тех, кто подходит для вступления.
Причем Джонс назначил всего трех человек, которые должны были сообщать ему о нарушениях правил и критике «Третьей волны». В реальности доносить начали около двадцати. То есть их об этом даже не просили.
Один из учеников, Роберт, который до эксперимента не особенно преуспевал в учебе, настолько нашел себя в новой системе, что добровольно объявил себя телохранителем Джонса и следующие дни буквально ходил за ним по школе.
А вот три самые успешные ученицы оказались среди тех, кому происходящее не понравилось. Они рассказали родителям. Но и здесь никакого серьезного сопротивления система не встретила. Один из родителей обратился к местному раввину, раввин позвонил Джонсу, услышал, что это учебный эксперимент по изучению нацизма, и на этом успокоился.
Даже директор школы, встретив Джонса, приветствовал его салютом «Третьей волны».
Этот момент мне кажется особенно прекрасным в своей жути. Потому что очень часто мы представляем себе авторитарную систему так, будто существует некая кучка злодеев, которая сверху заставляет всех остальных участвовать. А здесь практически никто никого не заставлял - система начала достраивать себя сама.
На четвертый день в классе собралось уже около 80 человек. Джонс сообщил им, что «Третья волна» - это вовсе не школьная игра, а часть большого общенационального молодежного движения, которое собирается менять страну. Он рассказал, что по всей Америке якобы существуют сотни таких отделений, а на следующий день по телевидению выступит лидер движения и будущий кандидат в президенты.
Более того, трех учениц, в чьей лояльности возникли сомнения, по приказу Джонса четверо других школьников вывели из аудитории. Хотя еще несколько дней назад все эти люди просто вместе сидели на уроке истории.
В пятницу в кабинет набилось около 200 учеников. Пришли даже подростки, которые обычно вообще не интересовались никакой школьной общественной жизнью. Друзья Джонса изображали фотографов, создавая ощущение, что происходит действительно важное политическое событие.
Все ждали телевизионного выступления лидера, но его не произошло. И тут Джонс рассказал ученикам правду: никакого национального движения не существует. И добавил, что за пять дней они сами создали практически все, о чем несколько дней назад спрашивали применительно к Германии: дисциплину, символику, чувство принадлежности, ощущение собственного превосходства, давление на несогласных, доносительство, подчинение лидеру и готовность защищать систему.
Джонс включил кадры нацистской Германии - парады, массовые собрания, концлагеря - и объяснил ученикам, что они тоже считали себя избранными и особенными, хотя на самом деле ими просто управляли.
После этого в классе стояла тишина.
Ученики молча разошлись. А Роберт, тот самый мальчик, который наконец почувствовал себя важным и несколько дней был личным телохранителем Джонса, плакал.
Самое страшное в этой истории даже не то, насколько быстро дети подчинились правилам. А то, насколько быстро система начала приносить им удовольствие и смысл.
Потому что авторитаризм продается людям обычно не со словами: «Давайте лишим вас свободы, заставим подчиняться и доносить друг на друга».
Он продается совершенно иначе - как порядок вместо хаоса, единство вместо одиночества, принадлежность к чему-то большему и возможность наконец оказаться среди «своих». А еще как ощущение собственной значимости: мы не просто школьники, мы часть движения. Мы дисциплинированнее, сильнее, мы знаем и понимаем что-то, чего не понимают остальные.
И особенно хорошо эта история показывает еще одну штуку. Для возникновения такой системы мало одного авторитарного лидера. Она становится по-настоящему устойчивой в тот момент, когда люди начинают поддерживать ее горизонтально - сами следить друг за другом, сами определять нелояльных, сами приводить новых участников и сами охранять правила, которые еще несколько дней назад вообще не существовали.
Вот такие дела.
Знали об этом эксперименте?
