Он тихо рассмеялся, явно довольный тем, что ему удалось меня смутить.
Я потянулась к дверной ручке, решив, что нам пора выходить из машины, пока он не придумал ещё что-нибудь.
Я ненадолго задержала на нём взгляд.
Несмотря на все его странности, самоуверенность и бесконечные попытки вывести меня из себя, в такие моменты я особенно ясно понимала, почему выбрала именно его.
В его глазах всё ещё сияла радость. Он действительно был счастлив от одной мысли о нашем ребёнке.
Я опустила взгляд на свой живот и невольно улыбнулась. Пока это была лишь догадка. Нам предстояло убедиться.
Увидев в его глазах обещание расплаты, я поняла, что мои опасения были напрасными — пока я продолжала нажимать на его больные места, была уверена: так или иначе, в конце концов он всё равно будет меня душить.
🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
Селена была беременна, и я не мог сдержать своего восторга, но единственной тенью, омрачавшей наше счастье, был вампир, находившийся поблизости.
Мне нужно было всё переосмыслить и попросить Фабиана приехать, потому что, пока рядом существовала опасность, я не собирался отходить от Селены.
Сам факт того, что двое пленников пропали, был более чем тревожным. Ей не понравится, если я увезу её из дома.
Я слишком хорошо её знал. Если я предложу ей немедленно уехать, она начнёт спорить. Скажет, что это её дом, что здесь её семья, работа, люди, о которых она заботится. И будет права.
Но теперь всё изменилось. Теперь я отвечал не только за неё.
Мысль об этом всё ещё казалась мне почти невероятной. Где-то внутри Селены уже могла зарождаться наша маленькая жизнь. Наш ребёнок. Моя семья.
Я посмотрел на неё, пытаясь представить, как всё изменится через несколько месяцев. Как она будет держать ребёнка на руках, как будет улыбаться ему, как дом наполнится звуками, которых в нём никогда раньше не было.
От одной этой картины мне хотелось улыбаться. А потом я вспоминал о вампире. И улыбка исчезала.
Мне нужно было быть особенно осторожным. Я не мог позволить своему восторгу заставить меня забыть об угрозе.
— Возможно, тебе стоит взять декретный отпуск, — сказал я.
Она посмотрела на меня так, словно я предложил ей запереться в подвале до конца беременности.
— Ты серьёзно? Я ещё даже не на втором месяце беременности, — сказала она, забираясь в постель. — Я только сегодня сделала тест.
Я сел рядом, наблюдая за ней.
Она говорила совершенно спокойно, будто новость о беременности никак не повлияла на её планы. Впрочем, я и не ожидал другого.
Селена никогда не была человеком, который позволял обстоятельствам полностью управлять своей жизнью.
— Мы богаты. Тебе не нужно работать, если ты не хочешь.
Она устроилась поудобнее и посмотрела на меня.
— Я знаю.
— Тогда зачем рисковать?
— Потому что я люблю свою работу.
Я вздохнул. Конечно.
— Я люблю видеть своих маленьких старикашек. Они делают мой день.
Я улыбнулся её описанию, потому что компания у неё и правда была разношёрстная.
Я уже представлял нескольких её подопечных и мог почти услышать, как они будут возмущаться, если Селена внезапно перестанет приходить.
— Ты понимаешь, что они будут скучать по тебе?
— Вот именно.
— И ты тоже будешь скучать.
— Очень.
Она помолчала, а затем добавила:
— К тому же я не собираюсь вести себя так, будто беременность превращает меня в хрупкую фарфоровую статуэтку.
— Я этого и не говорил.
— Ты только что предложил мне перестать работать.
— Я предложил тебе отдыхать.
— Это одно и то же.
— Нет.
Она улыбнулась.
— Для тебя — нет.
Я покачал головой. Спорить с ней было бесполезно.
— К тому же ты рядом и можешь мне помочь, — сказала она, прижимаясь ко мне.
Я крепко обнял её, прежде чем протянуть руку и выключить лампу. Она была более уставшей, чем обычно, и я хотел, чтобы она немного поспала перед тем, как с самого утра вторгнуться в её сладкую киску.
Я уткнулся носом в её шею и зарылся лицом в волосы. Через несколько минут она уже спала, но мне нравилось держать её в объятиях и слушать биение её сердца.
Я лежал неподвижно, стараясь не потревожить её сон.
Её дыхание постепенно становилось ровным и глубоким. Время от времени она немного шевелилась, устраиваясь удобнее, и каждый такой раз я автоматически поправлял одеяло или осторожно придерживал её.
Я привык проводить ночи в одиночестве.
За столько веков одиночество стало настолько привычным, что я перестал замечать его. Я научился не ждать никого, не строить планы дальше ближайших лет и не позволять себе привязываться к людям.
А теперь рядом со мной спала женщина, которая изменила всё. И внутри неё был ребёнок. Наш ребёнок.
Мысль о нашем ребёнке внутри её утробы приводила меня в восторг. Последние несколько столетий сделали меня безэмоциональным и апатичным.
Когда я встретил Селену, это было похоже на удар кувалдой по голове. Это выбило меня из моих предвзятых взглядов на людей.
Я никогда не думал, что снова способен чувствовать настолько сильно. Сначала меня раздражало практически всё, что в ней было.
Её упрямство. Её вопросы. Её привычка спорить со мной. Её способность смотреть мне прямо в глаза даже тогда, когда любой другой человек предпочёл бы отступить.
А потом я понял, что именно эти качества заставили меня влюбиться в неё.
Селена не позволила мне остаться тем существом, которым я был последние столетия.
Она заставила меня снова смотреть на мир иначе.
Я нежно погладил её мягкий живот, не в силах осознать, как такой человек, как я, смог создать жизнь вместе с этой яркой, удивительной молодой женщиной.
Благодаря её работе я увидел человечность и сострадание. Я замер, продолжая гладить её живот, когда понял, что готов умереть, защищая их. Я покончил бы со всем, лишь бы мой ребёнок и Селена продолжили жить.
Я смотрел на неё в темноте, едва различая черты её лица.
Она спала совершенно спокойно, не подозревая, сколько мыслей сейчас проносилось в моей голове.
Я вспомнил сегодняшний день. Вампира возле магазина. Его взгляд. То, насколько близко он подобрался. И то, как Селена схватила меня за руку, когда заметила его.
Я не мог допустить, чтобы это повторилось. Теперь у меня была ещё одна причина быть осторожным. Ещё одна жизнь, которую я должен был защищать.
Надеюсь, до этого не дойдёт, потому что я хотел жить ради своей семьи, чтобы встретить нашего драгоценного ребёнка. Чтобы провести остаток своей жизни рядом с Селеной. Я нежно поцеловал её в разные части лица и улыбнулся, когда она продолжила спать.
🌺🌺🌺🌺🌺🌺🌺🌺
Спустя месяц
— Но почему? — воскликнула Селена.
Она смотрела на меня с таким искренним недоумением, будто я только что объявил ей совершенно нелепое правило.
— Я не буду душить тебя, когда это может перекрыть доступ кислорода к нашему ребёнку, — сказал я, нахмурившись.
Мне самому было непривычно произносить подобные вещи вслух. Ещё совсем недавно я мог думать только о том, как защитить Селену от внешних угроз. Теперь же мне приходилось учитывать каждую мелочь, которая могла повлиять на неё и ребёнка.
Она несколько секунд внимательно смотрела на меня, а затем её лицо изменилось.
— Дело в моей шее? Ты от неё устал.
Я не знал, смеяться мне или плакать от её слов, но я действительно почитал о гормонах беременности, поэтому решил, что смех она воспримет не лучшим образом.
Я глубоко вдохнул, стараясь сохранить серьёзное выражение лица.
— Малыш, у тебя прекрасная шея. Я не прикасался к шее другого человека с тех пор, как ты позволила мне прикоснуться к своей. Но я не стану душить тебя во время секса.
Она продолжала смотреть на меня с подозрением, словно пыталась определить, действительно ли я говорю правду.
— Ты уверен?
— Абсолютно.
— Даже если я сама попрошу?
Я покачал головой.
— Особенно тогда.
Она тяжело вздохнула, будто я только что отнял у неё что-то очень важное.
— Ладно, — сказала она, скрестив руки на груди и нахмурившись так, что лицо у неё стало грознее тучи, напоминая мне о первых днях наших отношений.
— Но, думаю, ты прочитал слишком много книг о беременности и воспитании детей.
Я невольно посмотрел на неё.
— Возможно.
— Возможно?
— У меня было много свободного времени.
— Ты ведь не спал ночами и читал о беременности?
