НАШ ЧЕЛОВЕК В ОБЛАКЕ
(Воскресная байка. Только для своих)
Первого человека Степан убил словом "убедительнее".
Он написал его в окошке чата, добавил восклицательный знак и пошёл выключать чайник. Чайник подтекал. На кухонном столе лежала квитанция за электричество, а за стеной четырнадцатилетняя Ася смеялась, разговаривая с кем-то в наушниках.
Когда Степан вернулся с кружкой липтоновской бурды, человек был ещё жив.
И оставался жив ещё одиннадцать дней...
...В Хайфу они приехали втроём весной 2023 года: сорокалетний петербургский программист, его жена и дочь. Четвёртое место занимал в такси огромный чемодан, в котором везли вещи на первое время. Предполагалось, что потом начнётся второе. Но тут же начались чудеса и уже и не думали прекращаться. Во-первых испарилась жена. Сначала исчезло ее имя.
В Петербурге жила-была юрист и красавица Эльвира Михайловна. А здесь в паспорте и вообще везде, образовалась Элианой Мосуховной. Оказалось, что именно так всегда звал Эльку еврейский дедушка, она просто забыла Степе про это сказать раньше. Потом к их семье неожиданно прибавился
Эйтан, инвестиционный банкир. Степан не сразу понял, чем тот занимается. И почему так часто обедает и ужинает в их крошечной съемной квартирке. Судя по застольным разговорам, Эйтан помогал очень богатым людям становиться ещё богаче, а возникавшее по дороге беспокойство называл работой. И он предложил Элиане вступить на юридическое поприще в его фонде с весомым окладом. Степан радовался этому событию. Сам он все бродил и бродил по собеседованиям, а деньги все таяли и таяли. Любая помощь сейчас была полезна. Но судьба помогает как-то по своему. В четверг оказалось, что расходы Степана уменьшились на один рот. Элиана ушла к Эйтану на круглосуточное дежурство: и на работу в фонд, и как женщина в дом.
- Я больше не могу жить внутри твоего "ещё немножко надо потерпеть", - сказала она, уже стоя в дверях. Потом сморщила породистый семитский нос и добавила. - Эта ваша с Аськой русская лень! Мы живем с вами на разных скоростях!
Он хотел ответить, куда ей идти по русски и на какой скорости. Но в дверях стояла Ася, и он только пожал плечами и сообщил:
- Газуй отсюда!
Мать потянулась поправить дочери ворот толстовки. Ася отступила. Эта глава их совместной жизни закончилась.
Работу Степан искал каждый день. На одном собеседовании он оказался слишком опытным, на другом не слишком местным. Становилось тревожно
На счету оставалось совсем немного от быстро проедаемой петербургской квартиры. Когда Ася просила что-нибудь для школы, Степан смотрел на экран телефона с таким видом, будто проверял погоду.
Но у него имелась запасная жизнь.
В ней не существовало hr-ов и собеседований. В Петербурге он был инструктором по вертолётному спорту. По выходным ездил на аэродром, надевал гарнитуру и становился человеком, от спокойствия которого зависело что-то настоящее, например жизнь человека.
В маленьком летном клубе под Хайфой согласились дать ему подработку. Пока разбирались с документами и допусками, он помогал на земле, переводил для русскоязычных клиентов, возился с расписанием. Потом появились полёты.
Платили мало, но платили.
Старший механик Юсуф был человеком добрым и ворчливым релокантом из Казани.
- Он говорит: ещё походит, — жаловался Юсуф, показывая Степану снятую с машины втулку. — Пусть сам походит. Пешком пока походит.
Механик носил очки на шнурке и обожал чудовищно сладкое печенье, которое прятал от жены в шкафу с инструментами. Ася быстро вычислила тайник. Они заключили соглашение: она не рассказывает жене, он не рассказывает отцу, что они вместе обедают этим печеньем.
Однажды Юсуф починил настольную лампу, привезённую из Петербурга. На абажуре Ася ещё маленькой нарисовала кота. Одно ухо получилось длиннее другого.
- Новую купить дешевле, что ты возишься с таким старьем, - заметил Степан.
-Ну так и купи ребенку новую.
- Она эту почему-то любит.
- Таки поэтому я эту и чиню. Ты всегда столько разговариваешь?
На пальце у Юсуфа был маленький шрам. Он получил его, открывая банку тунца. История считалась семейным позором: авиационный механик не справился с консервами. Позже Степан вспомнит, сколько раз смеялся над этой историей.
Американца звали Марк. По крайней мере, он так представился. Марк взял несколько уроков и оказался редким учеником: не обижался, когда ему объясняли, что он делает неправильно. На земле Марк тоже слушал внимательно. Особенно когда Степан говорил о людях, с которыми познакомился в клубе.
На четвёртом занятии Марк предложил пообедать в городе.
- Какой у вас широкий круг общения, - заметил американец раскладывая форшмак по тарелочкам из принесенной салатницы.
- Это потому что у меня просроченная аренда на квартиру, - грустно усмехнулся Степан и подумал, что селедка под шубой была бы предпочтительнее. Да и водки бы вместо вискаря...
Марк кивнул... Разговор прояснился не сразу. Сначала были темы "региональная безопасность", "техническая экспертиза", "консультации". Потом Степан спросил прямо:
- Вы из ЦРУ?
- Вас это остановит?
Степан посмотрел на цену кофе в меню и пожал плечами. Марк предложил восемь тысяч долларов в месяц. Отдельно - расходы на полезных знакомых. Отдельно - вознаграждение за особенно ценные сведения.
Ничего героического. Слушать. Знакомиться. Замечать. Среди клиентов клуба встречались инженеры, предприниматели, люди с портовыми связями. Русский программист, умеющий летать, выглядел достаточно интересным, чтобы с ним разговаривать, и достаточно безобидным, чтобы не следить за словами.
- Но учтите, я ничего не знаю, и шпионить не умел даже за собственной женой - честно заключил Степан, когда они пожимали руки в конце обеда.
Марк ободряюще похлопал новобранца по плечу и отправил в центр рапорт о вербовке русского релоканта и необходимом бюджете для работы.
Первые донесения были добросовестными и никому не нужными. Владелец логистической фирмы жаловался на сына. Инженер ругал бывшего начальника. Один человек после полёта рассказал, что жена прячет от него сигареты.
Марк поблагодарил за наблюдательность и попросил больше конкретики.
Конкретикой в это время были школьный счёт, сломанный Асин ноутбук и сообщение хозяйки квартиры. Степан открыл чат с искусственным интеллектом. Он хотел только привести мысли в порядок.
Это вообще удобная фраза. С ней можно начать почти всё.
Модель быстро придумала несколько объяснений безобидным разговорам. Среди них оказалась подпольная сеть "Кедр", связанная с6 экспериментальной системой вмешательства в работу портов. Люди, которые у Степана жаловались на жён, в новом изложении проверяли каналы связи. Жалобы на задержку груза стали условными сигналами.
Получалось складно.
Степан попросил ИИ убрать чрезмерную фантастику. Потом добавил подробностей из настоящей жизни. Потом долго смотрел на кнопку отправки.
За стеной Ася спросила:
- Пап, ты починил?
Её ноутбук лежал перед ним. Починить его он не смог.
- Почти, - ответил Степан.
И отправил донесение.
Марк позвонил через сорок минут.
- Вот теперь я понимаю, почему выбрал вас. Прекрасная работа, "товаришч".
Второй покупатель появился через месяц. Тарик говорил по-английски немного быстрее Степана и носил такие же недорогие кроссовки. Из-за этого разговор поначалу казался встречей двух людей, которым на одинаковых собеседованиях отказали по разным причинам. Он представлял разведку одного из арабских государств. Какого именно, в первом разговоре не уточнил.
- Мы хотим понимать, что происходит рядом с нами.
Степан уже знал, сколько стоит такое желание.
- Я не уверен, что могу быть полезен.
- Пятнадцать тысяч в месяц. Расходы обсудим отдельно.
Вечером он сидел перед двумя пустыми документами. В одном требовалось объяснить, почему американцам надо тревожиться. В другом — почему недостаточно тревожатся арабы. Техническая задача оказалась удивительно простой: достаточно было развернуть одни и те же события другой стороной в промтах чату. Дальше старик GPT прекрасно справлялся сам.
Он не считал себя двойным агентом. Это предполагало слишком много переживаний. Он был подрядчиком с двумя заказчиками, и впервые за долгое время оба были довольны.
(Продолж.след.)
