Апелляция подтвердила правильность решения адвокатской палаты о прекращении статуса адвоката, которая выдала себя за следователя
➡️ Б. обратилась в суд с иском к Адвокатской палате Иркутской области (далее — АПИО), требуя признать незаконными заключение квалификационной комиссии и решение Совета о прекращении ее статуса адвоката, а также восстановить ее в реестре. Октябрьский районный суд г. Иркутска иск удовлетворил, указав, что палата не представила доказательств учета тяжести проступка, обстоятельств его совершения и личности нарушителя. Областной суд признал такой вывод основанным на ошибочном толковании норм материального и процессуального права.
Дисциплинарное производство в отношении адвоката Б. было возбуждено после жалобы заявительницы. Адвокат Б., действуя в интересах своего доверителя, совместно с оперативником полиции прибыла на территорию базы автохозяйства для изъятия автомобиля. При этом Б. скрыла свой адвокатский статус, ввела окружающих в заблуждение и представилась следователем ОП, требуя открыть гаражные боксы для поиска и изъятия автомобиля.
🔍 Квалификационная комиссия и Совет палаты признали такое поведение адвоката грубым нарушением п. 1 ст. 7 Федерального закона от 30.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», а также п. 1 ст. 4, п. 2 и 3 ст. 5, п. 1 ст. 8 КПЭА. Комиссия и Совет АПИО констатировали, что присвоение статуса госслужащего ради давления на третьих лиц является недобросовестным шагом, который прямо порочит звание адвоката и умаляет авторитет адвокатуры в целом.
Суд также установил, что нотариальная доверенность от доверителя не наделяла адвоката Б. полномочиями на распоряжение имуществом. Сопровождавший ее полицейский по результатам служебной проверки был привлечен к ответственности в виде предупреждения о неполном служебном соответствии за использование служебного положения.
Оспаривая решение Совета, бывший адвокат Б. ссылалась на процессуальные нарушения. Она указала, что заявительница дважды направляла заявления о примирении, и просила прекратить производство. На этом основании квалификационная комиссия палаты вынесла заключение о необходимости прекращения дела, однако Совет палаты вернул материалы на новое разбирательство. В итоге суд отменил решение Совета АПИО о прекращении статуса адвоката Б.
Суд апелляционной инстанции пришел к иным выводам. Апелляция указала, что, по смыслу ст. 20 и п. 4 ст. 25 КПЭА, надлежащим заявителем в данном производстве выступал вице-президент палаты. Поскольку свое представление о возбуждении дисциплинарного производства он не отзывал, примирение адвоката с первоначальным заявителем не имело правового значения для прекращения дела. При новом разбирательстве комиссия вынесла законное заключение о наличии нарушений, а постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Б. не отменило грубый этический проступок.
Обосновывая справедливость применения высшей меры ответственности в виде прекращения статуса адвоката, Совет АПИО отметил, что более мягкое наказание создавало бы в сообществе ложное ощущение допустимости подобного профессионального поведения.
Отменяя решение районного суда и отказывая Б. в иске, судебная коллегия сослалась на правовую позицию КС РФ из определения от 01.03.2007 № 293-О-О, согласно которой обязательные правила поведения адвокатов принимаются Всероссийским съездом адвокатов РФ, а установление характера проступка и определение конкретного вида ответственности относится к исключительной компетенции органов адвокатского сообщества. Суд не вправе подменять собой палату и предопределять вид дисциплинарной ответственности, поскольку внутрикорпоративная дискреция не подлежит судебному контролю на предмет целесообразности при соблюдении установленных процедур.
📄 Источник: апелляционное определение Иркутского областного суда от 06.05.2026 № 33-4276/2026.
Больше кейсов из практики, судебных споров адвокатов с палатами и доверителями читайте в журнале «Уголовный процесс».
⚪️ «Уголовный процесс» в Телеграм | Сообщество ВК | Канал в MAX
