#чтогдекогда
У нас дискуссия! Ответ Николая Тихобразова на публикации коллег из канала «Великий канун» (обсуждаем удаленный клип Максимишина на песню Монеточки*):
Два яростных текста авторов телеграмм-канала «Великий Канун» на один мой взывают к необходимости написания ответа, тем более тексты аффективно содержательны.
Симптоматично, что авторы как-то мимоходом создают ощущение однородности созданного при помощи нейросети: «мы живем в бесконечном визуальном ии-шуме от госучреждений, частных корпораций и бумерских страниц в фейсбуке». Не поймите неправильно, я это тоже ненавижу, вот только такой сильно заряженный раздражением ряд создает логическую ловушку: мы находимся в предустановке, что все, во что интегрирован ИИ выглядит так.
Реальность же такова, что нейросетью пользуются не только чиновники да бумеры — могу поспорить, что «рыцари-анимешнецы с большими сердцами», восстающие в тик-токе против «слопа» Монеточки*, делают домашку не с помощью старого-доброго ГДЗ. Одно это делает факт присутствия нейросети в нашей жизни априорным. Надо пробовать разные стратегии работы с данной нам реальностью. И да — отвоевывать и у бумеров-чиновников, и у тех, кто ленится самостоятельно написать текст, и у Шамана.
Почему я считаю, что это возможно? Во-первых, очевидно работы Максимишина отличатся сугубо визуальным качеством от слопа Шамана. Да, в любом визуальном материале есть критерий качества и клеймить мусором все связанное с ИИ попросту неверно. Очевидно есть разница между Максимишиным и шедеврами из рислов под неутихаемый аккомпонемент «в камине в шесть утра…». Почему? Искусство отличается от потребительского контента категорией рефлексивности: оно осмысляет используемый им медиум. Да, это касается и ИИшки.
Принципиальна в работе Максимишина двоякая позиция нейросети: это не только инструмент, но и метафора. Метафора коллективной памяти: по промту нейросеть выдает обычно выдает то, что представил бы усредненный человек, прочитавший этот текстовый запрос — средненький сюр, трюизмы, то, что в первом моем тексте названо «нормарт». Метафорически ИИ в качестве коллективного сознания вывел Винс Гиллиган в сериале «Pluribus». Максимишин продолжает эту линию, у него инструмент воплощения произведения является одновременно ключевой метафорой. Это попадает под концептуальные критерии современнгого искусства. Такой клип не мог быть анимацией, это противоречит концепции коллективной грезы — не субъективный «сон при температуре 39», а фантазм групповой, как припадки мирового сознания в «Плюрибусе». Повторяющиеся фрагменты? Да даже пьяный разговор часто выходит на одно и то же, о коллективном галлюцинозе говорить не приходится. Затягивается петля навязчивых образов. А образы-то при всей коллективности прихотливые, у Максимишина не отнять умения генерировать абсурдные и при этом смутно знакомые глюки — в произведениях чувствуется авторская эрудиция, это явно отличает ее от слоп-ряда.
Является ли клип Максмишина пиком критической работы с нейросетью? Нет, но для нынешнего этапа интеграции в современное искусство — это достойно. Он в меру спектакулярен, в меру критичен — в нем, в отличие от того же Гронского, нет прямолинейной плакатности. И, как бы мы не любили Гронского, он часто застревает на одной интонации, смотреть его много утомительно, также как и Максимишина — это свойство многих художников и вменять его одному Федору некорректно.
Не хочу звучать как прожженный циник, но нейросеть уже часть реальности. Той самой, с которой искусство работает. Можно встать в позу и осмыслять ИИ только, так сказать, аналоговыми средствами — это тоже стратегия. Но есть и другая.
Скатываясь в истерические всхлипы мы капитулируем и отдаем внушительную часть современного инструментария условному Шаману: ради чего? Нейросеть не станет так для народа зашкваром, просто те, кто понаходчивее, займут эту нишу.
Но будет ли это качественно — вряд ли. Так может стоит пробовать первыми, поднимая планку качества: смыслового и пластического?
*Монеточка — признана в РФ иностранным агентом, внесена в список террористов и экстремистов Росфинмониторинга
