«Чудовищность моих преступлений безмерна»: за что Сталин казнил Николая Бухарина
Среди ленинских соратников Бухарин стоял особняком. Илья Ильф, наблюдая за нравами «вождей», проворчал про себя: «Сидят: Сталин — пятый размер груди, Бухарин — пятый размер лба». Этот лоб действительно поражал воображение современников.
В перерывах между написанием «Азбуки коммунизма» (книги, по которой училось целое поколение) и редактированием «Правды», он обожал рисовать карикатуры. Бухарин был единственным, кто мог позволить себе изобразить Сталина в юмористическом ключе, и тот лишь снисходительно отмахивался: «Бухарчика не трогать!»
Их дружба началась в Вене в 1913 году. Молодые революционеры жили в крайней бедности, проводя ночи в спорах о судьбах империализма. Именно тогда Сталин прозвал его ласково — «Бухарчик». Ленин видел в Бухарине политического наследника, доверял ему последние мысли. Казалось, фигура будущего вождя предрешена. Но судьба любит иронию.
Идейный разрыв: два голоса страны
К концу 1920-х годов, когда страна с трудом поднималась из разрухи благодаря НЭПу, между друзьями пролегла пропасть. Точкой невозврата стала политика хлебозаготовок 1928 года.
Сталин видел будущее в форсированной индустриализации и жесткой коллективизации, когда деревню следовало поднять «в штыки». Бухарин, теоретик НЭПа, предлагал постепенный путь. Он выступал против ликвидации кулачества как класса, настаивая на развитии кооперации и поощрении зажиточного крестьянина. Тогда и родилось пресловутое обвинение: «правый уклон». «Сталин — это Чингисхан и беспринципный интриган», — писал в те дни Бухарин соратникам.
Разрыв был стремительным. В 1929 году Бухарина вывели из Политбюро и сняли с поста редактора «Правды».
Путь на Коммунарку
Сначала Бухарин публично покаялся на пленуме. Казалось, он сдался и готов быть простым «техническим редактором». Это была лишь отсрочка.
Для расправы нужен был триггер. Им стало самоубийство Михаила Томского в 1936 году перед началом показательных процессов, а затем «чистки» в Прокуратуре. 27 февраля 1937 года Бухарина арестовали.
Следствие велось целый год. Позже его жена Анна Ларина напишет о беспрецедентном давлении и пытках. Во время знаменитого Третьего московского процесса (1938 год) обвинение звучало как бред: шпионаж, диверсии, подготовка убийства Ленина и… отравление Максима Горького.
Последний бой Николая Бухарина
В отличие от Ягоды, который метался в истерике, Бухарин вел себя на процессе как загнанный в угол зверь.
Прокурор Вышинский требовал самой суровой меры. В своей речи он клеймил подсудимого, заявляя, что тот лицемерием и коварством «превзошел самые чудовищные преступления». В последнем слове Бухарин поразил всех. Он не отрицал вины формально, он переиграл систему: «Чудовищность моих преступлений безмерна… Пусть этот процесс будет последним тягчайшим уроком». Он словно говорил: я принимаю казнь как искупление грехов партии. Это был выстрел не из винтовки, а из интеллекта.
13–15 марта 1938 года приговор привели в исполнение на спецобъекте НКВД «Коммунарка».
Вопрос «Кобе»
Перед самым расстрелом Бухарин неожиданно попросил бумагу и карандаш. В предсмертной записке Сталину было всего несколько слов, вошедших в историю: «Коба, зачем тебе была нужна моя смерть?».
Трудно найти более точную формулу трагедии. Политический расчет Сталина был прост — устранить последнего авторитета, с которым старое поколение большевиков могло связать альтернативный путь развития, и укрепить единоличную власть.
Спустя 50 лет, в 1988 году, Верховный суд СССР признал дело против Бухарина сфальсифицированным. Но к тому моменту «чудовищность безмерных преступлений» и тот самый вопрос «почему?» уже навсегда зависли в воздухе, как нестерпимый звон в ушах.
