Странная это была цивилизация. Величайшим человеческим талантом здесь считалось умение зарабатывать деньги, и на всякого, кто думал иначе, люди смотрели как на чудака или сумасшедшего. Каждый был приставлен к какому-нибудь делу и искренне полагал праздность худшим из грехов. Каждый тщился заиметь как можно больше вещей, не задумываясь о том, что все эти вещи, в сущности, бесполезный хлам. Каждый стремился к счастью, но так и не обретал его. Люди разучились радоваться жизни, вместо этого они поклонялись чужим страданиям и жаждали их больше всего на свете. Сдавленные тисками безразличия, они обиженно взирали на этот мир и не видели больше смысла в своем существовании.
Люди разбирали обломки и строили из них жилища, остальное довершало забвение. Люди кичились своими знаниями, хотя в действительности они не знали ничего. Они попирали ногами вечность, желая победить ее, но вечности не было до них дела. Они писали на стенах свои имена, но эти надписи пропадали так же быстро, как и те, кто их оставил. Люди превратились в марионеток, но над ними не было реального кукловода, которого можно было бы призвать к ответу. Хозяева жизни превратились в рабов, однако рабы так и не стали хозяевами. В круговороте производства и потребления не было места крамольным мыслям. Никто не знал, куда катится этот мир, но все прикладывали максимум усилий, чтобы он катился как можно быстрее.
Людям казалось, что они стали царями природы, но в действительности они не управляли ничем, даже их собственные фантазии давно уже отказывались подчиняться им. Иллюзорная власть в несуществующем королевстве — вот все, чего достигло человечество за свою недолгую кровавую историю. Вера в незыблемость границ служила фундаментом человеческой цивилизации, а тотальный репрессивный аппарат, карающий за любые провинности, будь то разбитая мамина ваза или убийство человека, был ее стальным скелетом. Границы и наказания — ничего другого эта цивилизация не знала и не желала знать. Живший по ее законам человек имел право делать только то, что ему велят, и был свободен поступать лишь так, как его научили.
Только самообман приносил еще хоть какое-то утешение тем, кто разучился надеяться. Самообман и капелька веры в него. Время от времени в ярком сиянии молодых звезд кружились в танце причудливые фигуры, не имевшие постоянной формы: они были текучие как вода, яркие как огонь, крепкие как земля и подвижные словно ветер. Они были самой сутью происходивших тогда изменений.
Tannarh ЛАБИРИНТ