России всё еще нужны мигранты. Правда теперь мигрантам всё меньше нужна Россия
Попалась тут интересная статистика из Узбекистана. За первое полугодие 2026 года доля стран СНГ в направлениях трудовой миграции узбекистанцев сократилась примерно на 29%. Одновременно европейское направление выросло на 42%, Восточная Азия - на 26%. Россия пока остаётся главным рынком: здесь работают около 834 тыс. из примерно 1,4 млн работающих за рубежом граждан Узбекистана. Но так получается, что география миграции довольно быстро меняется.
И в связи с этим, как мне кажется, постепенно меняется сам российский миграционный вопрос. Т.е. у нас всегда в голове постсоветский мир, который про то, что где-то рядом с Россией существует практически бесконечный резерв работников из Средней Азии и т.п.. И как следствие весь дискурс вокруг миграции был в стиле: а сколько мигрантов мы готовы принять?
Но в современной реальности мигрант тоже выбирает. И теперь для него выбор становится всё шире.
Узбекистан уже имеет соглашения по организованной трудовой миграции с 23 государствами и работает с сотнями иностранных работодателей. В списке новых и перспективных направлений - Германия, Великобритания, Италия, Франция, Япония и другие страны. Одновременно растут и денежные переводы из развитых экономик: только из Великобритании за первое полугодие они увеличились на 62%, из ЕС - на 27%.
Причины у этого вполне общие. Никакой политики, чисто экономика и демография. Россия стареет и испытывает дефицит работников. Но Европа и Восточная Азия стареют тоже. А во многом и опережающими темпами. Германии нужны сотни тысяч квалифицированных мигрантов ежегодно. Японии не хватает работников в уходе, строительстве и сельском хозяйстве. Южной Корее - в промышленности и судостроении. То есть за условного молодого 27-летнего работника из Узбекистана теперь реально конкурируют Москва, Берлин, Сеул и Токио.
А значит, возникает уже совершенно другая миграционная глобальная экономика. Чем больше в мире стареющих стран, тем меньше доступных работников внутри этих государств. А значит, тем больше конкуренция за мигранта. Т.е. гонка зарплат и предложений по условиям жизни.
И здесь важно понимать. что Россия находится уже не в той позиции, в которой была двадцать лет назад. Близость "постсоветского", русский язык, старые связи и огромный рынок труда всё еще значительные плюсы. Но если альтернатива для мигранта контракт в Южной Корее или хорошо организованный переезд в Европу с более высокой зарплатой, то одной географии и "связей" постепенно становится мало.
Я со многих углов к этому тезису подступался, озвучу в очередной раз: чем сильнее России (объективно) нужна миграция для компенсации демографического спада, тем одновременно сложнее будет эту миграцию привлекать. Потому что, если "не хватает своих", то и рынок труда и экономика - буксуют. А значит привлекательность падает.
Поэтому скорее всего через несколько лет главный миграционный вопрос может звучать уже не "сколько мигрантов Россия хочет принять?" А значительно, уж простите, неприятнее: "Почему молодой работник из Узбекистана вообще должен выбрать именно Россию?"
И вот на этот вопрос придётся отвечать уже через структурные реформы. Потому что зарплата должна быть мирового уровня, условия труда морового уровня, безопасность, легальный статус, возможности для семьи и качество жизни. Всё это придется вытягивать вверх, чтобы сбалансировать рынок труда и хоть как-то развиваться.
То есть миграционная политика постепенно превращается из политики допуска иностранцев в страну в конкуренцию стран за иностранных работников.
Думать об этом надо было, конечно же, "еще вчера". Но мы и завтра, как мне кажется, продолжим играться в запреты и ограничения.
Доиграемся.
