Кто решает, кто «нормальный», а кто чудак?
В нашем издательстве DA открылся предзаказ на книгу «Чудаки города Ленинграда» Игоря Кузьмичева. Она выйдет в сентябре-октябре.
Небольшая ремарка: большинство из вас привыкли читать мои посты о психологии, а теперь я буду писать здесь и как издатель. Но смотреть на книги все равно со своей оптикой — и эту разберу как психотерапевт.
1. Кузьмичев, историк и автор канала «Здесь был Майк», собрал истории ленинградцев, проживших очень разные, сложные и довольно странные жизни. Это Алик Ривин, Роальд Мандельштам, Алексей Сорокин, Валерий Черкасов, Александр Кондратов, Евгений Ротенберг.
Они не попали ни в официальный советский канон, ни в историю неподцензурной культуры. И вот здесь начинается то, что мне особенно интересно.
Где вообще проходит граница нормы?
В психиатрии сама по себе странность мало о чем говорит. Для диагноза гораздо важнее другое: страдает ли человек, нарушена ли его способность жить, работать, строить отношения. Даже социально отклоняющееся поведение или конфликт человека с обществом сами по себе, согласно DSM-5, еще не означают психического расстройства, если за ними не стоит дисфункция.
Но если чуть отойти от учебника, возникает интересный вопрос: а кто тогда решает, кто «нормальный», а кто чудак?
В значительной степени эпоха и среда.
Александр Кондратов, например, писал стихи с помощью ЭВМ и пытался стать циркачом. Сегодня такая биография вполне могла бы выглядеть как история человека, экспериментирующего с технологиями, искусством и собственной жизнью. В тогдашнем Ленинграде он слыл человеком «со странностями».
2. Интересно и то, как Кузьмичев пишет эту книгу. Он называет ее признанием в любви и не скрывает, что смешивает факты, предположения и вымысел.
А память ведь примерно так и работает. Мы не достаем прошлое из головы как папку из архива. Каждый раз мы в какой-то степени собираем его заново. Этот механизм еще в 1932 году описывал Фредерик Бартлетт.
С семейной историей происходит похожее. Когда человек начинает восстанавливать историю рода, что-то подтверждается письмами, фотографиями, документами и рассказами нескольких свидетелей. А что-то остается версией. И иногда очень важной версией.
Задача, на мой взгляд, не в том, чтобы выбросить все, что нельзя доказать. Скорее в том, чтобы понимать, где факт, где семейный миф, где наша сегодняшняя интерпретация и зачем именно сейчас нам понадобилось рассказать эту историю именно так.
3. Есть в книге еще одна линия, которая мне очень близка. Кузьмичев много пишет о преемственности петербургской культуры, о связях между людьми разных поколений.
По сути, это та же передача через поколения, с которой я работаю на группах по реконструкции семейной истории, только здесь семья становится размером с город-миллионник.
И несколько слов от меня как от издателя.
Первое издание «Чудаков города Ленинграда» вышло в 2024 году в серии «Ворованный воздух», посвященной героям неподцензурной культуры Ленинграда и Петербурга.
У книги оказался свой читатель, который, по-моему наблюдению, приходит не столько за ностальгией по «тому самому Ленинграду», сколько за историями людей. Живыми, странными, иногда неудобными, не очень помещающимися в готовые определения.
Наверное, именно поэтому нам и захотелось ее переиздать.
Первый тираж разошелся очень быстро. Ссылка на предзаказ второго — здесь.
