Рим сдан
Сегодня, 20 сентября, в Италии не отмечают ничего, хотя улица или площадь Двадцатого Сентября есть едва ли не в каждом итальянском городе и прохожие давно перестали задумываться, чему она посвящена.
А посвящена она утру 1870 года, когда государство римских пап перестало существовать за неполных пять часов. Франко-прусская война увела из Рима французский гарнизон, прикрывавший Пия IX с 1849 года, и во Флоренции, тогдашней столице королевства, сообразили, что второго такого случая не представится. 11 сентября итальянская армия перешла границу Папской области и почти нигде не встретила сопротивления, так что уже к 16-му у римских стен стояли пятьдесят тысяч человек под началом Раффаэле Кадорны, отца того самого Луиджи Кадорны, который через сорок семь лет положит итальянскую армию под Капоретто.
Против них Ватикан мог выставить тринадцать с половиной тысяч, причём больше пяти тысяч из них составляли добровольцы со всей Европы. Ядром этого пёстрого воинства были zuavi pontifici, полк католической молодёжи, собранный в 1861 году из французов, бельгийцев и голландцев и одетый на алжирский манер французских зуавов, только в бирюзовое вместо чёрного. Командовал ими немец Герман Канцлер, и на предложение Кадорны занять город мирно он ответил, что будет защищать Рим всеми доступными средствами, хотя писал он это скорее для потомков. Государственный секретарь кардинал Антонелли к тому времени уже распорядился отвести войска за стены и ограничиться чисто формальным сопротивлением, потому что папе нужна была не победа, а документально засвидетельствованное насилие.
Пушки открыли огонь в десять минут шестого, и здесь начинается любимая итальянская байка: Пий IX пригрозил отлучением каждому, кто прикажет стрелять по Риму, а приказ будто бы отдал капитан Джакомо Сегре, пьемонтский еврей, которому папское отлучение было решительно безразлично. История красивая, но выдуманная: Сегре командовал пятой батареей девятого полка и стрелял в то утро потому, что хорошо стрелял.
Сразу после девяти стена треснула метрах в пятидесяти правее ворот, в 9:35 туда свели огонь всех батарей, и ещё через десять минут пролом расширился до тридцати метров, так что Кадорна начал строить три штурмовые колонны. Штурмовать не пришлось: около десяти над папскими позициями подняли белый флаг, но кучка защитников в саду Villa Bonaparte об этом не знала и дала залп, которым майору Джакомо Пальяри, командиру 34-го батальона берсальеров, пробило грудь. Тогда 12-й батальон сыграл атаку, трубил сиенец Никколо Скатоли, а первым в пролом вошёл младший лейтенант Федерико Кочито.
Зуавы перед сдачей запели гимн крестоносцев Кателино, и капитан Берже стоял на щебне, держа шпагу за клинок и обратив рукоять к небу, а на другом конце города Нино Биксио белый флаг проигнорировал и бомбил ещё полчаса. Итог дня: сорок девять убитых у итальянцев, девятнадцать у папы, и в половине шестого вечера Канцлер подписал капитуляцию на Villa Albani. Эдмондо Де Амичис, бывший тогда армейским офицером, дошёл до ворот и записал, что статуям по обе стороны снесло головы, а образ Мадонны позади ворот остался цел.
2 октября в Риме провели плебисцит, давший 40 785 голосов за и 46 против, потому что католикам велели к урнам не ходить, а епископ Вероли выбрал именно это воскресенье, чтобы торжественно раздавать конфирмацию.
В 1895 году Умберто I сделал Двадцатое сентября национальным праздником, а в декабре 1930 года, через год после Латеранских соглашений, Муссолини отменил его законом номер 1726. Улицы переименовывать не стали.
Il vostro Bersagliere
