Сначала в живот, потом в легкие, и так чередуя, сигарета за сигаретой, пока боль не станет настолько сильной, что тебе станет больно дышать даже обычным воздухом, как при пневмонии. Ваня даже не беспокоился за свое здоровье, будто бы он готовился к чему-то, что полностью избавит его от всей боли и не только физической. Ему просто было интересно, насколько человек может уничтожить себя, ведь скоро ему будет все равно.
Этим вечером он хотел сходить в одно место, которое он ненавидел и опасался с момента, как он встретил Серёжу. С тех пор жизнь стала пыткой и невозможным испытанием, которое ваня уже не пройдет никогда. Он сильно переживал, и сигареты лишь немного перебивали эту тревогу. Он подумал: "А какая разница? Я все равно преступник, которому уже ничего не светит в жизни. Из-за первого встречного все мои планы на жизнь стали неосуществимы, я не смогу никуда поступить и устроиться на работу. Я бы мог просто оставаться в тени, и никто не узнает что произошло, но в этой тени мне только хуже. Я не могу находиться с Сережей в одном помещении, но я чувствую к нему что то. До боли сильное и настолько болючее *что то*. "
Вдруг Кошкин почувствовал на себе чей то взгляд, и посмотрел за забор. Там на него из далека смотрели 3 знакомые фигуры. Когда они поняли, что Ваня на них смотрит, один из них ему крикнул:
— Ванечка!
Потом был слышен смех, Ваня сразу понял, что это обидчики с курса. Они быстро подошли к забору и начали издеваться как в старые добрые.
— Депрессивная сучка, думает, что если он курит сигареты а не заливает душевные раны алкоголем, то к нему все сразу испытывают сочувствие.
Ваня пытался не смотреть им в глаза, сильнее он боялся только Серёжи. Они видели марку Ваниных сигарет, в них было много никотина. Это были Marlboro красный, как в песне какого то мега депрессивного и загадочного снг репера 2007 годов. Самые горькие сигареты, которые Ваня когда-либо курил, и, конечно, сами сигареты были белые. До этого ваня курил фиолетовый и красный камел.
один из группы парней схватил Ваню через забор, ударил Кошкину в глаз, оставляя красный след, который позже станет алым фингалом, и заставил того посмотреть на обидчика.
— Я не так сильно испытываю к тебе жалости, как отвращение.
Схвитив его за шею, тот прорычал: "Омерзение" Ваня укусил его так сильно, как мог, и он сразу же убрал руку и начал ругаться.
— Ах ты, сукин сын!
Они куда то ушли, Ваня даже удивился, что они просто ушли, ничего не сделав. В этот момент Иван начал чувствовать внезапный приступ невыносимого желания реветь. Он не понимал почему его ненавидели все вокруг, как будто бы он и вправду очень плохой человек и не заслуживает жизни. Он попытался расслабиться и вспомнить хорошие моменты из детства, и это даже помогало, он медленно дышал и закрыл глаза.
Вдруг он услышал ругань из далека, и эти звуки медленно приближались к нему. Из-за угла вышел тот парень, которому он прокусил руку и ударил его в висок. Ваня в спешке доставал из сумки зажигалку, в то время как на него орали и пинали по ногам через железные прутья забора. почему Кошкин просто не отойдет от него? "Ред" не знал.
Парень с прокусонной рукой в истерии схватил его за плечи и начал бить об забор, крича в лицо.
— ТЫ ПРОСТО ЧМО, НИКОМУ НЕНУЖНОЕ ЖАЛКОЕ ЧМО, КОТОРОЕ МЕЧТАЕТ О ЛЮБВИ, НО НИКОГДА ЕЕ НЕ ПОЛУЧИТ. СУКА.
Ваня нашел зажигалку и, схватив парня за волосы, откинул его голову назад и вдавил огонь ему прямо под челюсть. Другие пытались оторвать его от парня, но он очень сильно вцепился в него, будто бы копил ярость последний месяц. Когда Ваня обжегся сам, то отдернулся, и парень схватился за челюсть, на которой начал образовываться волдырь. Ваня чудом выбрался из узкого пространства и побежал так как мог, но за ним, вроде как, даже не бежали. Ваня пытался отдышаться, наклоняя тело вниз, чтобы его не стошнило. Легкие ужасно болели, после курения куда-то бежать было пыткой для организма. Он еще раз обернулся, чтобы убедиться, что никого рядом нет, никого не было.
