Разбор фильма «Август: Графство Осейдж»
Это один из самых гениальных фильмов про отношения и про то как семья формирует всю нашу жизнь: наш выбор партнёра, наш способ любить, наши сценарии в деньгах и конфликтах.
Для меня как для семейного психолога посмотреть этот фильм было просто медом. 🍯
Снят в 2013 году режиссёром Джоном Уэллсом по пьесе Трейси Леттса, удостоенной Пулитцеровской премии. В главных ролях — Мэрил Стрип и Джулия Робертс, а также Бенедикт Камбербэтч, Юэн МакГрегор, Крис Купер, Марго Мартиндейл, Джульетт Льюис и Сэм Шепард.
Три сестры съезжаются домой после исчезновения отца, и за несколько дней под одной крышей разворачивается всё то, что копилось десятилетиями: предательства, измены, закрытые глаза на происходящее, любовь, намертво перепутавшаяся с болью.
Смотрится на одном дыхании. И после него очень хочется поговорить.
Мать
Женщина с раком языка и зависимостью от таблеток, прикрывающая жестокость словом «честность» и говорящая людям в лицо всё что думает. Её собственная мать была жестокой и холодной, воспитывавшей дочерей через насилие и унижение, и она воспроизводит единственную известную ей модель близости, передавая её следующему поколению.
В семейной терапии это называется межпоколенческой передачей паттернов: то чего человек не прожил и не осознал, он передаёт дальше своим детям и отношениям. Она знала об измене мужа с родной сестрой и о рождении незаконного сына, молча неся этот секрет десятилетиями и позволяя ему отравлять всю семейную систему изнутри. Она даже знала в каком мотеле остановился муж перед смертью, но позвонила только после того как забрала деньги из банковской ячейки. Было уже поздно.
Отец и измена с сестрой жены
Отец изменил жене с её родной сестрой. Исследования фиксируют: более 53% всех измен происходят с близкими людьми, находящимися в уже существующем кругу общения. Сестра жены была частью семейной системы десятилетиями, знавшей его так же хорошо как знала жена. Именно эта давно сложившаяся эмоциональная близость создала условия, при которых граница нарушилась постепенно и почти незаметно.
Он выбрал именно её, потому что она была знакома, безопасна, понятна — всё то чего ему не хватало рядом с женой, чья жестокость держала его в постоянном напряжении. Уходя в алкоголь и молчание, а в итоге из жизни совсем, он воспроизводил классическую позицию отстраняющегося в паре, так и не нашедшего способа говорить о своей боли прямо.
Старшая дочь, установка матери и ярлыки
Муж старшей дочери изменяет ей с молодой студенткой. Мать произносит за столом: «С молодой женщиной не поконкурируешь, никак. Это одна из несправедливостей жизни. Женщины с возрастом только хуже выглядят». Это убеждение, транслируемое ею всю жизнь, впитанное старшей дочерью с детства, и когда именно это происходит с её собственным браком, она воспринимает это как подтверждение материнского пророчества, жившего внутри неё десятилетиями.
При этом мать говорит ей: «Отец был разбит когда ты уехала. Ты была его любимицей. Он хотел чтобы ты стала писательницей — мы столько вложили в это». И тут же обвиняет её в том что отец погиб, потому что она уехала и «бросила» родителей.
В семейной терапии это называется парентификацией и делегированием: ребёнок, назначенный носителем родительских несбыточных мечт, несёт невидимую миссию — оправдать их жертвы и реализовать то чего они сами не достигли. Уехав и выстроив собственную жизнь, старшая дочь всю жизнь несёт вину за этот уход, потому что семейная система считывает её самостоятельность как предательство.
Разные члены семьи при этом говорят ей разное: мать называет её любимицей отца, средняя сестра говорит что любимицей отца была она сама.