💰 Не просто «проедание резервов». Как на использование Нацфонда Казахстана смотрят за рубежом
Обратили внимание на интересный материал европейского издания EU Reporter о Национальном фонде Казахстана. Причем интересен здесь не столько сам факт публикации, сколько подход авторов: они разбирают использование средств Нацфонда через международный опыт и задают более сложный вопрос, чем привычное «тратить или не тратить накопления?».
Логика материала следующая. Суверенное богатство страны - это не только деньги, которые лежат в резервах. Для будущих поколений имеет значение и то, в каком состоянии им достанется сама экономика: энергетика, коммунальные сети, дороги, школы, больницы и другая инфраструктура.
И здесь авторы сравнивают Казахстан сразу с несколькими моделями управления суверенными фондами.
Например, Норвегия придерживается достаточно жесткого бюджетного правила, но при этом допускает использование средств фонда в периоды серьезных экономических шоков. В Чили стабилизационный фонд неоднократно использовался во время кризисов. Кувейт разделяет задачи сохранения капитала для будущих поколений и инвестирования в экономическое развитие. А Азербайджан использовал нефтяные доходы для финансирования крупных инфраструктурных проектов, включая железную дорогу Баку-Тбилиси-Карс и систему водоснабжения Огуз-Габала-Баку.
👉 То есть мировой опыт показывает важный момент: управление суверенным фондом - это не бинарный выбор между «копить» и «тратить». Вопрос заключается в том, в какой форме национальный капитал способен принести наибольшую долгосрочную отдачу.
Именно через эту призму EU Reporter рассматривает планы Казахстана направить часть средств Нацфонда на крупные инфраструктурные проекты. В 2027 году речь идет более чем о $4 млрд, а в 2028 и 2029 годах - чуть более $3 млрд ежегодно.
Здесь есть принципиальная экономическая разница между текущими расходами и инвестициями в инфраструктуру.
Если деньги направляются на текущее потребление, их экономический эффект в значительной степени заканчивается вместе с бюджетным циклом. Если же финансовый актив превращается в электростанцию, коммунальную сеть, дорогу, школу или больницу, он не исчезает - меняется форма национального капитала.
🏗 Финансовые активы превращаются в физический и человеческий капитал, который может работать десятилетиями.
Причем эффект возникает сразу на нескольких уровнях. На этапе строительства появляется спрос на материалы, оборудование, транспорт, проектирование и другие услуги. После запуска объекта снижаются инфраструктурные ограничения: появляются дополнительные энергетические мощности, повышается надежность коммунальных сетей, улучшается транспортная связанность. А школы и больницы работают уже через человеческий капитал - здоровье, образование и производительность населения.
Есть в материале и еще одна важная мысль, которую часто упускают в дискуссии о Нацфонде: своя цена есть не только у использования накоплений, но и у отказа от инвестиций.
Изношенные коммунальные сети, дефицит электроэнергии, нехватка школ, больниц или транспортных мощностей уже создают экономические издержки. И если необходимая инфраструктура появляется через десять лет вместо сегодняшнего дня, страна фактически теряет десять лет потенциальной отдачи от этих активов.
При этом для самого Казахстана использование Нацфонда в критические периоды не является чем-то новым. Во время мирового финансового кризиса 2008-2009 годов $10 млрд были направлены на стабилизацию экономики. Средства фонда использовались и в 2015-2017 годах, и во время пандемии.
Но сейчас действительно меняется логика. Если раньше Нацфонд в значительной степени выступал страховкой от уже произошедших внешних шоков, то теперь часть его ресурсов предлагается использовать для устранения инфраструктурных ограничений, способных сдерживать будущий экономический рост.
