Владимир Максаков, канал Книжная безызбежность (t.me/knizhnaya_bezyzbezhnost)
📗Каролин де Мюльдер «Колыбельная для рейха» Перевод с французского: Александра Василькова «Фантом Пресс»
Художественная литература о Третьем рейхе почти бесконечна. Наверное, тем удивительнее, что всё ещё остаются сюжеты и темы, о которых можно писать как будто впервые. Один из них — программа «Лебенсборн», которой и посвящена «Колыбельная для рейха». Эта программа СС и лично — «Верного Генриха» (Гиммлера: в оригинале книга вообще называется «Детская Гиммлера») — созданная с целью обеспечить «расовый потенциал» для будущего нацистской Германии.
Если помните, в «Обыкновенном фашизме» Михаила Ромма есть потрясающие кадры с ироническим комментарием автора: получившие увольнительную немецкие солдаты заходят в дом к какой-то девушки, которая должна предложить им кров, кухню и кровать — и отказать не имеет права. Родившиеся в итоге дети назывались «подарками фюреру». Так вот, «Лебенсборн» гораздо более продуман. Это дети не просто солдат, но идеально правильных — эсэсовцев — от таких же расово чистых матерей (хотя с этим всё сложнее).
«Колыбельная для рейха» рассказывает об одном из домов «Лебенсборна» в Баварии, где живёт множество людей. Среди них — три героя с тремя историями. Француженка, бежавшая из оккупированной страны и беременная от сына высокого чина СС. Немка-медсестра, помогающая детям и матерям на благо фатерланда (к примеру, наладить кормление — или же вовремя заметить, что какой-то ребёнок недостаточно хорошо развит). Поляк, угнанный на работы в Германию, выживший в Дахау и попавший в относительно мягкие условия строительства новых зданий для «Лебенсборна». Понятно, что все эти сюжетные линии пересекутся. Как понятно и другое: что они не будут слишком счастливыми. Война всё спишет, но сначала наложит свой страшный отпечаток. На всех без исключения.
В какой-то момент в усадьбу наведывается сам Гиммлер. И с пафосом руководит обрядом «Имянаречения», после которого дети «Лебенсборна» переходят в абсолютную власть СС. Современный политический режим начинает контролировать даже наше тело — в самом прямом и жутком смысле. Это и есть биополитика, описанная философом Мишелем Фуко во второй половине XX века.
Одна из самых пронзительных сцен: ближе к финалу немцы жгут документацию «Лебенсборна» и пепел, окутывающий территорию, напоминает другой — выходивший из труб крематориев Аушвица. Конечно, параллель не случайна: это почти опредмеченная метафора, пронизывающая всю историю рейха.
Незадолго до прихода союзников медсестра находит в архивах дома документы о том, что немцы похищали и вывозили самых маленьких детей с оккупированных территорий для «арийского» воспитания — причём даже расово «неполноценных». (Считалось, что грудное вскармливание матерью-немкой немного, но «улучшит» кровь). То есть даже здесь режим, основанный на лжи, врал своим самым верным сторонникам. В итоге перед нами — ещё один акт расчеловечевания. От материнства в программе «Лебенсборн» не остаётся ничего. Женщина как функция, главный орган в ней — матка, а дети — только будущие солдаты СС. И может быть, это одно из самых ужасных преступлений нацизма.
Но финал «Колыбельной для рейха» всё-таки дарит надежду. Иначе, пожалуй, было бы ещё страшнее, чем в реальности.
#фантомпресс #каролиндемюльдер