Россия тяжело пережила экономический шок девяностых. Расширение НАТО воспринималось значительной частью российской элиты как поражение и приближение чужого военного блока к границам. Были Косово, война в Ираке, разногласия вокруг системы европейской безопасности и ощущение, что после окончания холодной войны Россию пригласили не создавать новый порядок на равных, а присоединиться к уже созданному.
Но утверждение «Россию никуда не приняли, поэтому ей не оставили выбора» все равно неверно. Выбор был.
Просто российское руководство хотело не столько встроиться в систему на общих условиях, сколько получить в ней особое положение великой державы и право определять судьбу соседних стран.
И когда этого не произошло, была выбрана другая идея - не догонять современный мир, а доказывать ему, что Россия имеет право жить по собственным правилам и диктовать эти правила своим соседям. Не строить привлекательное будущее, а возвращать потерянное прошлое. Не создавать государство, с которым захочется дружить и сотрудничать, а восстанавливать империю, которую должны бояться.
В 2007 году, на оппозиции Сатурна и Нептуна (очень важная точка внутри всего цикла), Путин произнес знаменитую Мюнхенскую речь.
Это была не просто эмоциональная претензия к Америке. В речи уже довольно ясно сформулирован новый курс: неприятие однополярного мира, критика расширения НАТО, обвинение западных государств в навязывании собственных правил и требование признать Россию отдельным центром силы.
Здесь система еще могла сделать работу над ошибками.
Можно было развивать независимые суды, политическую конкуренцию, местное самоуправление, сменяемость власти, образование, технологии и экономику. Можно было задать себе простой и такой очевидный вопрос: почему соседи России стремятся не к ней, а в ЕС и НАТО? Что мы им предлагаем? Какую модель будущего? Чем она непривлекательна и что мы можем улучшить?
Но вместо этого был выбран гораздо более удобный ответ: они уходят от нас не потому, что наша модель им не нравится, а потому, что Запад их у нас отнимает.
- В 2012 году появился закон об «иностранных агентах», который затем постоянно расширялся и превратился в один из основных инструментов давления на независимые организации, журналистов и активистов.
- В 2014 году был аннексирован Крым и началась война на востоке Украины.
- В 2015–2016 годах, на последнем квадрате Сатурна и Нептуна, еще можно было остановиться и признать, что конфликт с соседями, изоляция и дальнейшая авторитаризация ведут страну в тупик. Но система снова решила, что отступление опаснее продолжения.
А дальше каждая следующая ошибка использовалась для оправдания предыдущей:
- Политическая конкуренция становилась все опаснее, потому что власти пришлось бы отвечать на вопросы
- Свободная пресса становилась все опаснее, потому что она могла рассказать о цене принятых решений
- Независимый суд становился все опаснее, потому что однажды он мог начать судить не только противников системы
- Свободные выборы становились все опаснее, потому что власть уже не была уверена, что сможет их выиграть
- А мир с Украиной становился все опаснее, потому что тогда пришлось бы признать, что идея возвращения империи не работает
Поэтому в 2022 году система выбрала не реформу, а полномасштабную войну.
Не потому, что Сатурн и Нептун заставили Россию напасть на Украину. А потому, что российская власть решила решить внутренний кризис с помощью внешней войны. Сохранить систему, максимально радикализировав ее. Удержать власть, изолировав страну от остального мира. Оживить утратившую смысл идеологию с помощью мобилизации, традиционных ценностей и идеи борьбы с коллективным Западом.
В результате в 2022 году Россия была исключена из Совета Европы и перестала быть участницей Европейской конвенции по правам человека. Страна продолжила движение в сторону все большей изоляции и отказа от внешних механизмов контроля.
Можно ли было избежать нынешнего кризиса?
Конечно, можно было.
Если бы Россия не начала полномасштабную войну, цикл все равно никуда бы не исчез. То есть кризис системы все равно наступил бы.
Возможно, он проявился бы через падение доверия к власти. Или через экономическую стагнацию. Или через борьбу внутри элит. Или через протесты. Или через кризис преемника и вопрос о передаче власти.
А быть может - через необходимость освободить политических заключенных, вернуть политическую конкуренцию, восстановить независимые суды, отменить репрессивные законы и заново выстроить отношения с соседями.
Да, это тоже было бы болезненно - любая система, которая слишком долго избегала перемен, переживает их тяжело. Но это был бы кризис развития, а не война с сотнями тысяч жертв, международная изоляция и постепенное разрушение самой страны.
Можно было провести работу над ошибками, устроить новую оттепель, начать управляемый переход (к слову, он был возможен еще даже в прошлом году - я много писала об этом). Можно было хотя бы не увеличивать глубину ямы.
Но система много лет делала ровно обратное: она очень боялась потерять власть, но за счет этого становилась менее устойчивой.
Она долго рыла яму, пытаясь построить из вынутой земли крепостную стену. А теперь сама проваливается именно в эту яму.
Что касается Европы и Америки: разумеется, цикл Сатурн-Нептун действует и на них.
Европейская или американская системы так же неидеальны. И сейчас они тоже переживают тяжелый кризис.
Европа пересматривает миграционную политику. В США идет резкий пересмотр политики в области миграции и гендерной идентичности. С приходом администрации Трампа в 2025 году были отменены прежние федеральные распоряжения и установлено признание только двух полов.
Можно по-разному оценивать эти решения. Можно считать их исправлением прежних перегибов (лично я склоняюсь к этому). А можно - опасным откатом в области прав человека.
Это и есть политический конфликт вокруг того, какую мечту общество собирается воплощать теперь - в новом 36-летнем цикле Сатурна-Нептуна.
То есть да, и Европа, и Америка тоже могут совершить серьезные ошибки. Все мы не без греха.
Но разница в другом: в демократических государствах остаются механизмы обратной связи: выборы, оппозиция, парламенты, независимые суды, свободные медиа, общественные организации и возможность публично оспаривать решения власти.
Американская система разделения властей позволяет конгрессу и судам ограничивать президента. В ЕС существуют механизмы проверки состояния судов, антикоррупционной системы, свободы СМИ и баланса властей. Работают они далеко не идеально, но сам принцип состоит в том, что власть не должна быть бесконтрольной.
Поэтому какая-то отдельная ошибка внутри такой там вряд ли станет фатальной.
В России же все эти механизмы последовательно уничтожались. И именно поэтому любой промах становился все более тяжелым.
Не потому, что русские какие-то «не такие». Не потому, что Россия проклята. И не потому, что планеты решили в очередной раз разрушить именно ее.
А потому, что система поступательно и настойчиво лишила себя способности замечать ошибки и исправлять их до того, как они становятся катастрофическими.
В этом и заключается главный смысл свободной воли.
Свободная воля не означает, что можно бесконечно выбирать что угодно и не сталкиваться с последствиями. Наоборот - каждый выбор создает следующую реальность.
Чем дольше система идет в неверную сторону (а верную сторону я обрисовала вам в начале поста), тем уже становится коридор дальнейших возможностей и тем дороже обходится возвращение.
Но этот коридор не закрывают планеты - его постепенно закрывают собственные решения.
Поэтому война не была предопределена. И разрушение России тоже не было предопределено. Просто государство много лет отказывалось меняться вместе с миром, идти в ногу со временем и пыталось предложить 21 веку идею, которая принадлежит прошлому: империю, сферы влияния, несменяемую власть, величие через страх и право сильного решать судьбу более слабого.
Это предложение, как я много раз вам уже писала, просто неактуально. И именно это сейчас показывает России очередной новый цикл Сатурн-Нептун.
Лайк, если было интересно! ❤️
