🕌 «ИСЛАМСКОЕ НАТО»: ЗАЧЕМ ТУРЦИЯ, САУДОВСКАЯ АРАВИЯ И ПАКИСТАН СОЗДАЮТ НОВЫЙ ОБОРОННЫЙ СОЮЗ
7 августа в Мекке Турция, Саудовская Аравия и Пакистан подписали соглашение о совместной обороне, которое практически сразу получило в СМИ название «Исламское НАТО».
Главный пункт действительно напоминает Североатлантический альянс: вооруженное нападение на одного участника рассматривается как нападение на всех трех. Однако пока перед нами гораздо менее жесткая конструкция, без натовской системы командования и автоматического механизма вступления в войну.
В одной конструкции оказались Турция как член НАТО с быстро растущим собственным ВПК, Саудовская Аравия как одна из крупнейших экономик Ближнего Востока и Пакистан как ядерная держава с одной из наиболее крупных армий исламского мира. Стороны планируют координацию на уровне министров и военного командования, совместные учения, обмен технологиями и развитие сотрудничества в беспилотных системах, радиоэлектронной борьбе и других направлениях.
Но складывать их возможности в единый военный кулак пока рано.
У трех государств разные интересы, разные партнеры и разные потенциальные противники. Пакистан прежде всего смотрит на Индию и Афганистан, Саудовская Аравия сосредоточена на безопасности Персидского залива и Красного моря, а Турция ведет собственную игру сразу в Сирии, Восточном Средиземноморье, на Кавказе и Ближнем Востоке. Поэтому вопрос заключается не только в том, кого этот союз должен сдерживать, но и готовы ли его участники действительно воевать друг за друга.
🇹🇷 Для Турции соглашение прежде всего расширяет пространство для маневра. Анкара остается членом НАТО, но одновременно выстраивает собственную сеть партнерств, которая меньше зависит от решений Вашингтона и Брюсселя. Есть и вполне материальный интерес: саудовские инвестиции и большой рынок нужны турецкой оборонной промышленности, от беспилотников и систем РЭБ до самолетов и кораблей. Таким образом Турция получает возможность одновременно укреплять политическое влияние и превращать его в долгосрочные оборонные контракты.
🇸🇦 Для Саудовской Аравии логика еще понятнее. Последние кризисы показали Эр-Рияду, насколько рискованно строить безопасность практически вокруг одного американского «зонтика». Теперь королевство пытается распределить риски: отношения с США сохраняются, но рядом появляются Турция с ее военными технологиями и Пакистан с огромным военным потенциалом. Саудовские деньги при этом превращаются из инструмента закупки зарубежного оружия в инструмент создания долгосрочных военно-политических связей.
🇵🇰 Пакистан получает возможность выйти за пределы привычного противостояния с Индией. Исламабад закрепляет за собой роль одного из гарантов безопасности Персидского залива, получает дополнительные экономические возможности и одновременно повышает собственный международный вес. Для страны, которая одновременно поддерживает теснейшие отношения с Китаем и развивает контакты с США, это еще один способ превратить свое географическое положение и военный потенциал в политический ресурс.
Но значение нового пакта не ограничивается интересами трех его участников: его появление меняет расчеты и других крупных игроков региона.
🇮🇷 Наиболее внимательно за новой конструкцией будет следить Иран. Формально участники подчеркивают, что соглашение не направлено против конкретного государства. Более того, Турции и Пакистану самим невыгодно превращать Иран во врага. Для Анкары Тегеран остается важным соседом и региональным партнером, а Пакистану приходится учитывать как общую границу с Ираном, так и интересы Китая. Поэтому Мекканский пакт скорее повышает цену возможного конфликта вокруг стран Залива, чем создает готовую антииранскую коалицию.
🇮🇱 Для Израиля возникает другая проблема. Усиление военно-политических связей Турции и Саудовской Аравии с ядерным Пакистаном меняет региональный баланс даже в том случае, если пакт никогда не будет применен буквально. Анкара и Израиль уже конкурируют за влияние в регионе, однако Эр-Рияд одновременно заинтересован в сохранении каналов взаимодействия с Израилем и сдерживании Ирана. Поэтому превращение нового объединения в однозначно антиизраильский блок тоже выглядит маловероятным.
🇮🇳 Для Индии ситуация потенциально чувствительнее. Любое укрепление международных позиций Пакистана автоматически влияет на расчеты Нью-Дели. Теперь рядом с Исламабадом формально появляются еще две крупные региональные державы, причем Турция давно развивает с Пакистаном оборонное сотрудничество. Индийские власти уже заявили, что оценивают последствия соглашения для национальной и региональной безопасности.
🇷🇺 Для России появление такого союза пока не выглядит прямой угрозой. Москва поддерживает рабочие отношения со всеми тремя участниками и сама заинтересована в снижении зависимости региональной безопасности от США. Соглашение в Мекке стало еще одним шагом в этом направлении: государства, которые десятилетиями находились внутри американской системы союзов, не обязательно разрывают отношения с Вашингтоном, но начинают страховаться и создавать параллельные механизмы.
Для России здесь одновременно появляется и пространство для маневра, и потенциальная проблема. Чем самостоятельнее становятся Анкара, Эр-Рияд и Исламабад, тем больше у Москвы возможных партнеров в отдельных вопросах. Однако усиление Турции как самостоятельного центра силы означает и рост конкуренции там, где российские и турецкие интересы пересекаются: на Кавказе, в Сирии, Центральной Азии и Черноморском регионе.
Поэтому название «Исламское НАТО» пока скорее мешает понять происходящее. Турция, Саудовская Аравия и Пакистан не создают единый исламский фронт и не отказываются от прежних партнеров. Они страхуются. Саудовская Аравия добавляет к американским гарантиям новые, Турция превращает военный и промышленный потенциал в региональное влияние, Пакистан капитализирует статус ядерной державы.
❓Как думаете, этот союз действительно станет самостоятельной силой или останется прежде всего способом давления и страховкой для трех стран?
