Позиция ВС РФ: любое публичное оправдание насильственных действий лиц (военнослужащих), вторгшихся на территорию России, образует состав публичного оправдания терроризма
Кассационное определение Судебной коллегии по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2026 N 222-УД26-40-А6 подтвердило, что незнание осужденным официальной юридической квалификации действий вооруженных сил Украины как террористических не является основанием для освобождения от ответственности по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ, поскольку публичное оправдание самих насильственных действий вторгшихся на территорию России военнослужащих объективно образует состав публичного оправдания терроризма независимо от реальной осведомленности виновного.
Мнение эксперта
Защита не привела доводов о нарушениях процедуры (подсудность, право на защиту, равноправие сторон и др.), она пыталась оспорить оценку доказательств, что не входит в полномочия кассации.
Суд кассационной инстанции подтвердил правильность квалификации по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ (Публичное оправдание терроризма с использованием сети Интернет). Объективная сторона содержащегося примечания к ст. 205.2 УК РФ, законодатель определяет оправдание терроризма как публичное заявление о признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании. Действия же самого осужденного, а именно размещение постов полностью охватываются диспозицией статьи, так как они были совершены публично, т.е. в открытом доступе.
Закон не устанавливает количественного критерия, например, для скольких лиц предназначено обращение. Верховный Суд РФ указывает, что вопрос о публичности решается с учетом места, способа, обстановки и других обстоятельств дела. Это приводит к тому, что в судебной практике публичными могут признаваться высказывания, адресованные даже двум лицам, если они были сделаны осознанно с желанием повлиять на их мнение. В свою очередь Конституционный Суд РФ также подтвердил, что для признания распространения информации публичным достаточно ее предоставления двум или более адресатам.
Красненкова Елена Валерьевна, доцент, к.ю.н., доцент Кафедры международного и публичного права ФГОБУ ВО «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации», доцент Кафедры публичного права и правового обеспечения управления ФГБОУ ВО «Государственный университет управления»
Также термин «идеология терроризма» используется как для определения оправдания, так и пропаганды, но его содержание в уголовном законе как понятие не раскрывается. В Федеральном законе «О противодействии терроризму», говорится об «идеологии насилия», но не вносит полной ясности, что затрудняет как правоприменение, так и проведение лингвистических экспертиз, поэтому видится необходимым получить разъяснения со стороны ВС РФ в постановление Пленума «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности» во избежание коллизий.
Адвокат в своей защите настаивал об отсутствии осведомленности осужденного 10 августа 2024 года, что на тот момент он еще не знал о признании действий ВСУ террористическими. Довод адвоката является несостоятельным, т.к. по ст. 205.2 УК РФ не требуется, чтобы виновный руководствовался официальными решениями или признаниями государственных органов (например, постановлением Верховного Суда или решением суда о признании организации террористической). Квалифицирующее значение имеет объективное содержание высказываний. Оправдание действий вооруженного формирования, вторгшегося на территорию РФ и совершающего насильственные действия в отношении мирного населения подпадает под признаки ст. 205 УК РФ — «Террористический акт» и является оправданием терроризма по факту, независимо от субъективной осведомленности обвиняемого о юридической квалификации этих действий прокуратурой или судом, или др. органами.
Осужденный осознавал общественную опасность своих действий, т.е. публичное одобрение атак на территорию РФ и желал их совершить, что указывает на прямой умысел его действий. Незнание официальной правовой оценки не исключает умысла на оправдание насильственных действий.
Доводы адвоката были направлены на переоценку доказательств (утверждение, что суд апелляции «неверно оценил» факт осведомленности). Ни одно из нарушений, перечисленных в жалобе (объем обвинения и суровость наказания), не является безусловным основанием для отмены, т.к. не было допущено процедурных ошибок при сборе и исследовании доказательств.
Позиция Суда о том, что отсутствие официальной информации о квалификации действий ВСУ не имеет правового значения, является абсолютно верной и соответствует действующему законодательству по делам о терроризме. Объективное содержание текстов — оправдание вторжения и насилия, является достаточным условием для привлечения к ответственности по ст. 205.2 УК РФ. Любое публичное одобрение действий, направленных на устрашение населения и дестабилизацию власти в субъекте РФ или в целом в России, несет за собой последствия в виде наступления ответственности в рамках УК РФ. Квалификация действий по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ подтверждена совокупностью доказательств, а субъективное незнание осужденным юридической оценки своих действий не является обстоятельством, исключающим преступность деяния. В отличие от ошибки в факте, здесь имела место ошибка в юридической квалификации, которая не имеет значения для уголовной ответственности.
Назначение реального, а не условного срока (ст. 73 УК РФ) обосновано тяжестью преступления, посягающего на основы конституционного строя и общественную безопасность, с чем следует согласится.
Источник: legalbulletin.online
