последний выпуск pekingology помог нащупать то слово, которым можно охарактеризовать политику китая, да. я все долго думал, как ответить на вопрос “опишите максимально кратко внешнюю политику китая” – и вот вчера услышал. это выпуск с бывшим американским дипломатом дэном куртенбринком — человеком, который занимался и китаем, и японией, а также участвовал в десятках встреч с си цзиньпином.
и это слово — confidence
главная опасность сейчас — не неуверенный, а слишком уверенный в себе китай.
китайцы сейчас уверены в себе едва ли не сильнее, чем когда-либо. они считают, что сша находятся в долгосрочном упадке, многие международные процессы складываются в пользу китая, а отношения вашингтона с союзниками становятся все сложнее.
отдельно — китайская уверенность в том, что они научились работать с трампом. в пекине считают успешной собственную тактику времен торговой войны: пока многие страны пытались договориться с белым домом и снизить тарифы через уступки, китай отвечал по принципу «око за око» — и обнаружил, что у него самого достаточно рычагов давления на сша.
председателя си куртенбринк описывает как calculated risk-taker: осторожного, но готового идти на просчитанный риск, постоянно стремящегося захватить инициативу. за годы у власти, по его наблюдениям, си стал только увереннее и решительнее.
и сочетание этих двух вещей — уверенного в себе си и все более уверенного в собственной силе китая — куртенбринка как раз беспокоит. an overconfident china may overplay its hand — проблема начинается тогда, когда ты настолько уверен в собственном преимуществе, что неправильно рассчитываешь риск.
дальше – просто два хороших наблюдения, которые можно примерить и на россию.
90 каналов коммуникации еще не означают, что стороны действительно разговаривают.
в какой-то момент между сша и китаем существовало около 90 различных диалоговых механизмов. звучит как невероятно развитая дипломатическая инфраструктура. но ретроспективная оценка куртенбринка: very little real communication.
американцы могли одновременно приходить к китайцам с «20 different asks via 30 different channels». разные ведомства что-то требовали, разные переговорщики что-то обсуждали — и в результате даже китайская сторона не всегда понимала, что из этого для вашингтона действительно важно. куртенбринк шутит, что, возможно, сами американцы тоже не всегда это понимали.
его вывод: эффективная дипломатия — это не максимальное количество комиссий, встреч и переговорных треков. сначала ты сам определяешь несколько ключевых интересов и приоритетов, а потом максимально ясно объясняешь другой стороне, чего хочешь, где проходит красная линия и что произойдет в случае ее нарушения.
лучшие переговоры с китаем, которые он видел, выглядели именно так: лидеры за закрытыми дверями, без камер и публичного позерства, предельно прямо объясняют друг другу: вот моя проблема, вот чего я от тебя хочу, а вот последствия, если этого не произойдет.
и в самом конце совет трампу: не переоценивайте личные отношения с си.
это особенно интересно, потому что трамп любит описывать международную политику через персональные отношения с другими лидерами. но куртенбринк, много раз лично наблюдавший си на переговорах, предостерегает именно от этого.
отношения сша и китая действительно leader-led: решения и сигналы, исходящие непосредственно от президента сша, имеют огромный вес внутри китайской системы. но leader-led не означает personality-led.
в переговорах важно не то, насколько много вы разговариваете и насколько хорошо лично относитесь друг к другу. важно, насколько точно обе стороны понимают свои интересы, возможности и пределы допустимого — и насколько правильно они оценивают возможности другой стороны.
