▶️▶️▶️Сергей Переслегин. АКТИВИЗАЦИЯ ВОЙНЫ И ТЕРРОРИСТИЧЕСКИЕ ЗАЯВЛЕНИЯ ЗЕЛЕНСКОГО.
❓Наступило 1 сентября, осень, мир пришёл в движение. Наконец отсутствие новостей сменили хоть какие-то новости. Хотелось бы посмотреть, что происходит в первую очередь на фронте, и заодно прокомментировать заявление Зеленского о том, что теперь воздушное пространство России будет небезопасным – хотя и до этого оно, наверное, было небезопасным, – а также ответ Владимира Владимировича. Попробуем начать рассматривать ситуацию последовательно по всем направлениям.
📍Это абсолютно правильно: начинать нужно с ситуации на фронте. И по этому поводу существуют два диаметрально противоположных мнения. Я говорю именно «мнение», потому что до точки зрения, уж тем более до позиции и тому, и другому очень далеко.
▪️Первое мнение распространяет российский Генштаб: противник вот-вот будет сломлен, началось успешное наступление на Запорожском направлении, главным направлением удара остаётся Славянско-Краматорское. Мой комментарий: ошибка, повторяемая четыре года подряд, не перестаёт быть стратегической ошибкой. Понять, что это направление не является главным, надлежало уже довольно давно. Тем не менее, учитывая, что Россия объективно сильнее Украины, даже при таком плане определённый успех наблюдается – по сообщениям нашего Министерства обороны, войска действительно подходят к Славянску и Краматорску. Речь идёт о 7 км, 4 км, 11 км. Понятно, что города довольно крупные, вопрос – от чего считать. В любом случае бои за эту агломерацию уже начались, и с этим, по всей вероятности, нужно согласиться. Учитывая, что до сих пор украинцам не удалось удержать ни один пункт, за который начиналась борьба, надо полагать, что и эти они не удержат. Далее идёт разговор о крупном полукотле в районе Волчанска. Прошла важная информация: по-новому защищённые танки продемонстрировали большую успешность при частной локальной атаке. Если это действительно так – а похоже на то, судя по данным из Интернета, – ситуация может резко измениться, потому что танков много. Если современные малые дроны не могут с ними бороться, то ситуация может начать сильно улучшаться. Итак, позиция, вернее, мнение Генерального штаба: мы успешно наступаем, противник близок к тому, чтобы его фронт сломался. Но кроме фронтовой ситуации есть ещё усиливающиеся удары по Одессе, по Киеву.
▪️Это я рассмотрю чуть позже и отдельно, потому что существует и противоположная точка зрения, и она тоже идёт в российских пабликах. Кто её носитель? Официально считается, что Рэтклифф. Полуофициально заявляется, что у американского руководства имеются совершенно другие представления о ходе борьбы: противник удерживает позиции, ситуация для России хуже, чем в августе 2025 года, и России нужно немедленно соглашаться на тот мир, который предлагают американцы по линии боевого соприкосновения, иначе будет хуже. Утверждается, что по этому поводу был большой конфликт, когда президент запросил военное руководство о реальной ситуации на фронте и продемонстрировал им данные, которые привезли американцы. Хочу сразу сказать: как высказывание военных, так и это высказывание – мнение, на которое невозможно опираться. Но необходимо посмотреть, на что больше похожа ситуация в реальности, поскольку у нас два мнения. Здесь очень интересная ситуация, мне она просто по-человечески нравится. Это бывает не всякий раз. Цитируя Гилберта Кита Честертона, точнее, отца Брауна: «В расследовании преступления сложнее всего поставить себя на место преступника и учесть, что он, в общем, довольно глуп». Нужно автоматически обрезать своё мышление до его, чтобы понять, что он мог решить. Дальше пастор говорит: «В этой ситуации всё было нормально, потому что на этот раз я имел дело с человеком, который не уступает мне по уровню мышления». Что я имею в виду? Действительно, очень тяжело работать с такими людьми, как Мерц, Макрон, Байден – всё время нужно понимать, что уровень их мышления крайне невысок, и многие вещи они могут не понимать, не знать, не учитывать. А когда имеешь дело с Путиным, Си Цзиньпином, Эрдоганом, Алиевым, с Трампом при всех его недостатках и любви к сказкам барона Мюнхгаузена – имеешь дело с людьми, которые заведомо не глупее нас, а скорее умнее. Это означает, что во фразах типа «Путин не знал», «Трамп не учёл», «Си не понимал», как любил говорить по такому поводу Бронштейн, мой любимый шахматист, подлежащее несогласовано со сказуемым. Если мы понимаем все проблемы, сложившиеся на фронте, проблемы управления войсками, проблемы, связанные с Генштабом и методами его руководства, – а мы их понимаем и об этом говорили ещё в июне, – то само собой разумеется, об этом великолепно знал и Путин. С этой точки зрения визит Рэтклиффа мог быть для него поводом поднять этот вопрос всерьёз, но уж никак не причиной. Далее надо иметь в виду, что, подняв вопрос, Путин мог поступить одним из двух основных способов.
🔸Первый: немедленно провести полную замену руководства, убрать всех офицеров, показавших свою неспособность, – провести большую чистку вооружённых сил, примерно то, что делает Зеленский. Мы всегда говорили, что пользы это не принесёт: новому командованию нужно время, чтобы войти в курс дел, если они не были первыми заместителями снятых; а если были, то на них лежит та же ответственность, и они будут делать то же самое. По поводу Зеленского можно процитировать нашу любимую фразу: если двое делают одно и то же, это не одно и то же, потому что Зеленский, скорее всего, преследует не цель повышения эффективности войск, а пытается оставить рядом с собой людей, которые хоть как-то сохранят лояльность. Но при этом надо иметь в виду, что мы все, обсуждая эти смены руководства, всегда говорили, что на управление войсками это скажется не лучшим образом. И Владимир Владимирович, который, ещё раз повторю, не глупее, а скорее умнее нас, тоже понимает, что смена военного руководства в разгар операции как минимум замедлит её ход, а скорее всего не приведёт к позитивным результатам. Можно вспомнить Отечественную войну: в начале войны Сталин снимал и репрессировал многих командующих, но где-то с осени 1941 года перестал это делать даже при таких страшных провалах, как окружение под Москвой, под Вязьмой и поражение в Крыму. Фактически он говорил Жукову, который наверняка много высказывался на эту тему, примерно то же, что когда-то сказал товарищу Горькому: «У меня нет для вас других генералов. Мы будем выигрывать войну с этими». К концу войны генералы многому научились, и к 1943 и началу 1944 годов мы действительно имели сильную и хорошо руководимую армию. Само собой разумеется, именно эта схема и принята. Иными словами, первый вариант – Путин всех снимает, назначает новых – существует только в воображении некоторых военкоров, в реальности сделан не будет, а будучи сделанным, пользы не принесёт.
🔸Второй вариант, о котором мы тоже имеем представление, заключается в том, что, получив соответствующие нагоняи, да ещё со ссылкой на Рэтклиффа, военное министерство и Генштаб начинают действовать более активно. И действительно легко заметить сильную активизацию войск в последние числа августа и первые числа сентября – это просто нельзя не видеть. Многие говорят, что это наш ответ Рэтклиффу, мы не хотим заключения мира, демонстрируем уверенность в исходе борьбы. Скорее всего, это правда, но в значительно большей степени это ответ военного министерства и Генштаба на справедливую критику в их адрес. Они демонстрируют, что что-то делают и у них получается, что у нас плохо, но у них ещё хуже.
📍Это первое направление – фронт. Ещё раз подчеркну: мы имеем дело с двумя мнениями, но если рассматривать их с точки зрения правдоподобия, я сформулирую ответ так. Первая позиция – российская армия ведёт наступление – подтверждается данными воздушной, спутниковой и другой разведки. Вторая – российская армия проигрывает – не поддерживается ничем, кроме заявлений отдельных журналистов со ссылкой на Рэтклиффа, на встречи с которыми они, кстати, не были. Поэтому я за первую позицию, хотя стопроцентной уверенности, что противник находится на грани распада фронта, у меня пока нет.
