Сегодня разовью тему конкуренции различных моделей капитализма. Соглашусь с мнением М.Л.Хазина, что главное на форуме BRICS - внесение в официальные итоговые документы тезиса о необходимости создания в рамках BRICS независимых от США инвестиционно-депозитарных институтов Что эквивалентно признанию справедливости позиции, сформулированной В.В.Путиным, о критичности реформирования институтов актуальной версии (условно «Бреттон-Вудской») финансовой системы и ее институтов. Думаю, не без сопротивления отдельных стран-членов. Но может ли нынешняя версия капитализма, «финансово-спекулятивная», существовать вне этого институционального «каркаса»? Может, но недолго. И ресурсов, чтобы сделать «сжатие» нынешней модели относительно более «мягким», нет. Шанс на это содержала китайская версия «многополярности», но это уже «позапрошлогодний снег». От нее отказались и сами китайцы.
Финансово-спекулятивный капитализм просто так не уйдет. Более того, я бы воспринимал проект «Новой ЕвроАтлантики» как попытку его реанимации. Причем, это не обязательно единственный такой проект. Он просто пока наиболее проработанный. Я бы пока цифровых «технофашистов» Тиля-Карпа со счетов не сбрасывал. Деликатные заметки, в т.ч. и про ключевые «узлы» возможной конкуренции различных типов капитализма - на закрытых каналах авторской аналитики.
Подписка по ссылкам (на выбор):
На платформе мессенджера Макс по ссылке: https://max.ru/id482108501008_bot?startapp=uauupchbyrnt
На платформе Русти по ссылке: https://www.roosty.su/dimonundmir
Не залезая методологически на территорию М.Л.Хазина (у него другие градации участников «игры»; а я анализирую тему с точки зрения геополитического функционала), сформулирую ситуацию так: мы входим в историческую эпоху, где главными игроками будут: «купцы», имеющие корабли с пушками, «менялы», способные (хотя бы в рамках соседних регионов) устанавливать «правила». И этим они становятся прямыми конкурентами «банкирам», выродившимся к 2020м гг. И - вот это важно - «строители». Под новую систему, помещенную в среду силовой конкуренции, придется выстраивать, или, как минимум, перестраивать обеспечивающую инфраструктуру. Системой может быть «торговый капитализм», а может быть «неоиндустриальный модерн» (так же система со значительными издержками).
«Торговый капитализм» имеет два бесспорных конкурентных преимущества. Он способен использовать любые захваченные «трофеи» (инфраструктуру, технологии, экономически активные сообщества) и подчинять себе. Торговый капитализм в XIV/XVII вв. (южный маршрут через Персидский залив контролировался до XVIII в). вполне себе использовал остатки исторического Великого шелкового пути. Торговый капитализм эффективно взаимодействовал с малыми и весьма радикальными религиозными конфессиями в Восточном Средиземноморье. Торговый капитал поставил себе на службу «алжирских пиратов» и их коллег в Аравийском море. И ровно так же, «когда и если» в будущем победит торговый капитализм, он поставит себе на службу и МВФ, и ВТО, и прочие институты, созданные под финансово-инвестиционный капитализм. И это его колоссальное конкурентное преимущество, но не столько как модели, сколько как «операционной практики». Второе «преимущество»: «торговый капитализм» принципиально не стремится к преодолению диспропорций развития. Это капитализм, не зависящий от глубины социальной пропасти внутри обществ и между регионами.
Торговый капитализм - самообучающийся геоэкономический паразит. Очень напоминающий по своей сути пресловутый ИИ. А еще, если отбросить эмоции, «торговый капитализм» — это даже не абсолютный, а имманентный империализм. Это два критических, причем, внутренних условия его существования. Без них он погибнет. Это, собственно, и будет та новая конкурентная система, которую так любили еще недавно именовать красивым (на самом деле не очень) термином «новое средневековье».