Сопротивление от вторичных выгод
Есть пять самых частых источников сопротивления успеху, и в нескольких следующих текстах я по ним пройдусь. Первый – о вторичных выгодах как источнике сопротивления.
Фрейд учил, что сопротивление – это всё, что стоит на пути психоанализа. Это очень широкая интерпретация, и, хотя во многих ситуациях она по-прежнему полезна, для сегодняшних целей мы ограничим наше понимание сопротивления как феномена более узкой версией: сопротивление как созданная себе помеха достижению успеха, где успех понимается как удовлетворение потребности, то есть реализация желания.
Цитата, которую обычно приписывают Гиппократу, гласит: «Прежде чем лечить кого-то, спроси его, готов ли он отказаться от того, что делает его больным». Гиппократ не был силён в психоаналитической терминологии – по причине смерти почти за 24 века до её появления, – так что мы не вправе ожидать от него формулировки «вторичные выгоды симптома могут вызывать сопротивление лечению», но он был чертовски близок.
Так что же происходит? Ну, краеугольная идея этой линии мысли такова: в симптоме можно различить три отдельных феномена – страдание, первичную выгоду и вторичные выгоды. Страдание самоочевидно: о каком бы психологическом симптоме мы ни говорили – тревога, депрессия, фобии, проблемы с самооценкой, отсутствие границ, недостаток или избыток агрессии, недостаток или избыток полового влечения, – людям, как правило, не нравится всё это иметь. Симптом – по определению, или хотя бы по большинству определений, – нечто неблагоприятное для благополучия клиента. В некоторых случаях связь между симптомом и страданием не очевидна, по крайней мере самому клиенту, – так бывает с гипоманиакальным состоянием или токсичным нарциссизмом, – но страдание всё равно есть, клиент просто не осознаёт, откуда оно берётся.
Первичная выгода обычно тоже самоочевидна, и по этой причине люди, как правило, легко её осознают – или хотя бы приходят к осознанию. Вася социофоб, поэтому отклоняет любые приглашения. Вместо того чтобы знакомиться с новыми людьми и хорошо проводить время, он смотрит аниме на диване. Облегчение от неучастия в социальной активности и просмотр аниме вместо неё – это первичная выгода, но поддерживать ради неё симптом обычно не стоит, по крайней мере в долгую. Раз в сто лет пропустить светское мероприятие, чтобы расслабиться в одиночестве, – может, и не такая ужасная идея, но делать это постоянно не стоит отсутствия социальной, романтической и сексуальной жизни. Так что если консультант предложит Васе идею, что его социофобия – не случайный баг его психики, а фича, дающая ему нечто, что он иначе потерял бы, – Вася, скорее всего, решит, что тот намекает на запойный просмотр аниме, и справедливо разозлится: с чего бы ему отказываться от такого куска жизни ради паршивых мультиков?
Но консультант обычно имеет в виду не диван и не аниме – не первичные выгоды симптома. Он имеет в виду, что в Васиной системе отношений есть скрытые слои – вещи, которые его симптом создаёт или позволяет избегать, – вознаграждающие его наличие.
Например, после аккуратного исследования может выясниться, что из-за своего одиночества Вася не спешит домой с работы. Он часто пересиживает в офисе, беря дополнительные задачи. Что не только улучшает его репутацию и толкает карьеру, но и оттачивает навыки и даёт основание для своего рода нарциссической гордости: пока все остальные «сдаются» и уходят домой, он продолжает разгребать задачи, чтобы коллеги удивлялись объёму работы, сделанной в их отсутствие.
А вот это уже совсем другой расклад. Это уже не просто обмен социальной жизни на мультики и диван; это обмен здоровой социальной жизни на нарциссическую, самовозвеличивающую рабочую рутину. Внезапно идея, что Васина социофобия служит цели, уже не кажется такой дикой. Теперь мы видим: откажись он от неё и начни социализироваться нормальным образом, он не только замедлился бы в карьерном росте, но и потерял бы идентичность. Прямо сейчас – да, он одинокий отаку, но ещё он локомотив-сотрудник, неутомимый работник с выдающейся дисциплиной и бесспорный образец продуктивности. Кто он, если это потеряет? Он вряд ли обретёт столь же замечательный статус в новом начинании под названием «социализация» – если вообще когда-нибудь, то уж точно не скоро. А вот потеря прежнего статуса наступит достаточно быстро. Если это не причина поддерживать симптом – я не знаю, что тогда причина.
Более абстрактно об этой механике можно думать как о внутреннем бихевиоризме. Что иронично, потому что бихевиоризм разрабатывался в оппозиции к психоанализу и подчёркнуто не интересовался внутренним устройством ума. Но лишь потому, что основатели мыслили поведение как внешний процесс. Если же, что поведение может быть внутренним, что мысли, чувства, отношения и ассоциации следуют тем же принципам наказания и вознаграждения, – становится до боли очевидно, что у любого чисто психологического симптома (то есть не рождённого соматической проблемой нервной системы) должна быть цель. Поведение, которое не вознаграждается, а всегда наказывается, угасает; это универсальный и неизбежный закон бихевиоризма. Так что, имея дело с психологическими симптомами, мы должны либо заключить, что они не поведение – а значит, не выражение психики человека, а лишь патологического процесса, сродни судороге: психоз, неврологическое повреждение, химическое отравление, генетическое отклонение. Либо, как предлагает психодинамическая школа мысли, симптом – это форма внутреннего поведения, которую ещё предстоит понять: вознаграждаемая либо позитивно – достижением чего-то приятного, либо негативно – избеганием болезненного опыта, либо комбинацией того и другого.
Любое долгоживущее поведение обрастает вторичными выгодами. Энергия, которую вы не тратите так, как хотели бы, всё равно как-то тратится – это одно направление, куда смотреть. Боль и страдание приносят статус жертвы, а через него – снятие обязанностей: это другой частый вариант. Некоторые вторичные выгоды сложнее, чем «я получаю право (не) делать X». Иногда речь о роли, которую человек хочет играть в отношениях. Женщине, ищущей патриархального мужчину, полезно иметь проблемы с деньгами: она не только даёт своим кавалерам лёгкий способ проявить себя, но и с порога ставит себя в позицию той, кого следует обеспечивать, – что может быть выгодой само по себе. Мужчина, стремящийся сохранить лидирующую роль в группе, может предпочесть оставить себе проблемы с доверием: неспособность полагаться на других вынуждает его брать самые важные задачи на себя и надзирать за остальными – тем самым удерживая его в де-факто руководящей позиции.
Поиск вторичных выгод, взвешивание их против цены симптома и поиск способов минимизировать ущерб от отказа от симптома и перестроить жизнь после опоры на нездоровые инструменты – значимые аспекты психодинамического консультирования.
