Мне тут пришлось прочитать один французский роман, где все герои были кондитеры и сам император у них кондитер, в связи с чем они только и делали, что готовили, ели и обсуждали сласти, углубляясь в гастрономические детали за гранью человеческого понимания. Все-таки французы и еда — это особый космос, в который простому смертному, не экипированному сверхчувствительными вкусовыми сосочками, хода нет.
И вот один из кондитеров — а они там все действующие или грядущие ультрамегасупершефы — сообщает, что основой для самого главного десерта, который подадут на самом главном приеме страны с участием ну очень важных гостей, должен стать такой символ французского гурманства, как норвежский омлет, тем более что его изобрел сам Бальзак. Пришлось прерываться и вызывать пояснительную бригаду: в моем мире невысокой (да что уж там, низенькой!) кухни и Бальзак не ахти какой норвежец, и к омлету на сладкое есть вопросики.
Набрав в поисковике «норвежский омлет» по-русски, — грешна, раскладку лень было переключать — я получила исчерпывающее объяснение от отечественного ИИ: «Прозрачное масло, находящееся в корове, не способствует ее питанию Норвежский омлет — это сытный и вкусный вариант классического омлета, главная фишка которого в добавлении слабосоленой рыбы (лосося, семги или сельди)». Всё бы ничего, но в книге они собирались поливать его шоколадом, карамелью и еще какими-то липкими приторными штуками, которые в сочетании со слабосоленой сельдью тянут на убийство при отягчающих обстоятельствах.
Ладно, лениться нехорошо, а хорошо проверять информацию, желательно всё же на языке оригинала. Язык оригинала вывалил на меня кучу пояснений с картинками, из которых стало понятно, что в норвежском омлете нет ни Норвегии, ни омлета. Там снизу бисквит, внутри мороженое, сверху меренга, при подаче облить ликером и поджечь. Только семги и не хватает для пущести.
С Бальзаком, кстати, тоже подстава: он хоть и настоящий, но не тот. Великий писатель Бальзак был не дурак пожрать, но омлеты не изобретал ввиду чрезвычайной занятости: почти сто романов сами себя, знаете ли, не напишут. Зато его однофамилец, шеф-повар Гранд-отеля, очень захотел гастрономически выпендриться по поводу Всемирной выставки в Париже в 1867 году и тем прославиться (спойлер: у него получилось). Как всякий уважающий себя кулинар, он пристально следил за техническим прогрессом, а тут как раз подвезли научные открытия про теплоизоляционные материалы: оказалось, что меренга плохо проводит тепло и потому отлично годится для обмотки мороженого и его эффектного поджига с последующим разоблачением. Получилось вкусное и питательное блюдо, которое следовало бы назвать «печеный сугроб» или «снеговик на костре», но зачем просто, когда можно сложно.
Легенда гласит, что кондитерский неписатель Бальзак решил названием своего десерта отблагодарить автора исследований в области теплофизики, Бенджамина Томпсона, но запутался в географических тесемочках. Его почему-то особенно заинтересовал тот факт, что Бенджамин Томпсон, который по рождению был американец, а по призванию — перекати-поле и великий комбинатор, в период своих ученых изысканий жил в Баварии. Неписатель Бальзак натянул ближайшую сову на глобус, облил ликером, крутанул и постановил, что Бавария отныне и присно находится в Норвегии.
Кондитеру подобное невежество в целом простительно, хотя с благодарностью неувязочка вышла — зачем было умничать, если ты слабоват в географии и даже погуглить пока не можешь? Впрочем, тов. Томпсон тоже не слишком расстроился, поскольку на тот момент уже лет пятьдесят как умер. А человечеству достался загадочный «норвежский омлет», который полтора века так и едят, не переименовывая. Кругом обман, никому нельзя верить.
Нет, я не могу просто читать книжку, не наматывая на себя попутно тонны посторонней информации, извините. Да, я буду сгружать часть этого липкого вороха сюда, чтоб пучина сия не поглотила меня безвозвратно. Таков путь.
