На сайте https://pontvs.ru вышел подготовленный мною тест о путях объединения Германии. Хотя реальные перспективы объединить страну в XIX в. были, пожалуй, только у Пруссии и Австрии, я решил разнообразить прохождение и добавил ещё Баварию, Саксонию, Вольные Ганзейские города на северном побережье, а также западногерманские земли, которые могли стать центром объединения в случае успеха либеральной революции 1848 г.
Составление теста и его обсуждение с заинтересованными читателями навели на мысли, что в реальной истории обычно не бывает «химически чистых» вариантов развития, а реализованные решения зачастую включают в себя элементы нереализованных альтернатив.
Да, Германия была объединена вокруг военно-бюрократической авторитарной прусской монархии Гогенцоллернов, однако империя всё равно представляла собой федерацию автономных государств с собственными династиями. Некоторые из них, вроде Баварии, имели особые «резервные» права: сохранили армию и дипломатическое представительство, контролировали железные дороги, почту и телеграф, обладали налоговой автономией. Вольные Ганзейские города вошли в Таможенный союз с остальной Германией лишь в 1888 г.
Несмотря на поражение либеральной революции 1848 г., Германская империя всё равно имела писанную Конституцию и многопартийный рейхстаг, избираемый по всеобщему мужскому избирательному праву. Либералы не смогли возглавить империю и сделать парламент ведущим политическим институтом, но остались важной силой, с которой были вынуждены считаться. Более того, прусский юнкер Отто фон Бисмарк фактически сам проводил либеральный курс: уничтожил ряд монархий (Ганновер, Гессен-Кассель, Нассау) и создал единое национальное государство, отобрал у прусских помещиков остатки административной власти над крестьянами, боролся против Католической церкви – репрессивный Kulturkampf являлся торжеством либеральных принципов XIX в.
В своё время на схожие мысли меня навело чтение о Смутном времени и первых Романовых. В начале XVII в. Русское государство стояло перед целым набором политических альтернатив: боярская выборная монархия (Василий Шуйский), кандидаты от провинциальных «служилых людей» (Лжедмитрии), уния с иностранной державой (в первую очередь с Речью Посполитой через Владислава, хотя обсуждался и шведский принц Карл Филипп).
Избрание Михаила Романова из знатного боярского рода стало компромиссом для большинства участников Смуты: его отец – Филарет, служил патриархом у Лжедмитрия II и вёл переговоры с поляками о приглашении Владислава, а дядя – Иван Никитич, входил в состав Семибоярщины.
Последующее правление ранних Романовых тоже можно интерпретировать как компромиссное смешение всех тех альтернатив, которые встали перед Россией в Смутное время. В течение XVII в. Боярская дума продолжала быть высшим законосовещательным органом, а Земские соборы по-прежнему решали важнейшие государственные вопросы и формально утверждали новых царей.
Однако постепенно их влияние падало. Царская власть становилась всё более самодержавной, а в качестве её главной опоры выступало дворянство – хребет регулярной армии и профессиональной бюрократии. Именно в дворянских интересах в 1649 г. было окончательно утверждено крепостное право.
Наконец, в течение всего XVII в. Романовы перенимали европейский опыт: создавали «полки нового строя», звали иностранных специалистов, селившихся в Немецкой слободе, усваивали материальную и нематериальную культуру, которая «импортировалась» в основном с территории Речи Посполитой.
Таким образом, ранние Романовы совместили в своём правлении элементы боярской аристократии, сословно-представительной монархии Земских соборов и нарождавшегося абсолютизма с опорой на «служилых людей», а также активно вестернизировали государство и общество, опираясь на польско-литовские культурные образцы. Каждая из альтернатив, проявившихся в период Смутного времени, нашла своё отражение в победившей династии.