Папа против Англии, часть 4.
Итак, в июле 1553 года на трон взошла Мария I Тюдор, дочь Генриха VIII и Екатерины Арагонской. Мы не будем затрагивать то, как она пришла к власти, не будем рассказывать про "королеву месяца" (правила с 6 июля по 3 августа 1553 года) Джейн Грей, нас интересует религиозная движуха. Собственно, Мария была воспитана католичкой, и несмотря на все посулы и увещевания Кранмера от веры не отреклась. Понятно дело, что придя к власти она решила все вернуть взад - то есть верховенство папы, литургия, месса и так далее. Сразу же по восшествии на престол Мария издала указ, согласно которому она не будет принуждать своих подданных следовать её религии. То есть по идее каждый верит во что хочет.
Однако уже к концу октября ведущие протестантские лидеры - Кранмер, Бредфорд, Роджерс, Хоупер и Латимер - были заключены в тюрьму. Причем Мария по совету принца Филиппа Испанского сделала очень правильно - это вообще не мое дело, это дело церкви, разбирайтесь сами между собой.
И тут у нас на сцене появляется еще один очень колоритный персонаж - Эдмунд Боннер, человек целеустремленный, обязательный, волевой. Вам всем конечно это знакомо мало, но однажды он убил трех человек в баре... Карандашом!
Ой, правда это немного из другой оперы, но тем не менее. Ранее Боннер был епископом Херефордским, подчиненным Кранмера. Они вместе выступали за главенство над церковью Генриха, но при Эдуарде VI их пути разошлись - Боннер считай, что Кранмер впал в ересь, Книгу Общих Молитв не признавал, отказался её соблюдать, в результате попал под суд, на котором председателем был Кранмер. Архиепископ официально лишил его епископского сана за неповиновение и отправил Боннера в печально известную тюрьму Маршалси. Для Боннера это была личная катастрофа и унижение, которые он запомнил надолго.
И вот Мария его выпускает из тюрьмы, более того, делает епископом Лондонским. И отдает под его юрисдикцию суды над протестантами.
Именно Эдмунду Боннеру поручили провести процедуру официальной деградации (расстрижения) Томаса Кранмера в феврале 1555 года.
Боннер подошел к процессу с максимальным садистским удовольствием. Историки отмечают, что он не скрывал злорадства и отпускал едкие, издевательские комментарии в адрес своего бывшего начальника, который еще шесть лет назад судил его самого.
Боннер добился, что Кранмер СЕМЬ РАЗ, пытаясь спасти свою поганую жизнь, отрекался от своей веры и был готов перейти в католичество.
И только когда Кранмер понял, что помилования не будет и его всё равно сожгут, в нём в последний момент проснулась гордость. На костре он устроил этот знаменитый перформанс: сначала сунул в огонь ту самую правую руку, которая подписывала унизительные отречения, со словами: «Этой рукой я провинился... пусть сгорит первой!».
Протестантские историки потом пытались преподнести это как «великое искупление грехов» и героический финал. Но если смотреть на это объективно — до самого последнего момента, пока теплилась надежда выжить, он прогибался по полной программе.
Всего оси Марии было казнено около 300 протестантов, и примерно 800 человек либо по собственной воле, либо по принуждению отправились в изгнание.
Казалось бы, католики выиграли, протестанты низринуты, но...
Вы помните конфискации Кранмера?
Эти земли (а монастыри на тот момент владели четвертью всей обрабатываемой земли Англии) Генрих не забирал себе в казну, а продавал и раздавал их:
· аристократам — за поддержку;
· джентри — за лояльность и службу;
· купцам и юристам — за деньги;
· придворным — как награду.
К 1547 году большая часть уже была в частных руках. Это не просто «перераспределение». Это создало слой людей, для которых возврат монастырей означал бы:
· потерю земли;
· потерю доходов;
· возврат к старой церковной десятине;
· юридическую неопределённость.
Их было много, и они были вооружены, организованы и сидели в парламенте.
Мария и Филипп это быстро поняли, и не стали требовать возврата собственности, однако они забыли, что земля — это не только богатство. Это власть на местах. Человек, который владеет бывшей монастырской землёй, становится:
