Не-ет, не такова Лена! Дико похожая внешне на валлийскую певицу Бонни Тайлер, всегда выглядит элегантно, comme il faut, вытянута как струна и эта походка танцовщицы, силы небесные! И эта манера смеяться, оценив удачную твою шутку, прерывисто, на три такта: "-Ах!- Ах!- Ах!" Богиня. Или полубогиня, что- в принципе- одно и то же.
В столовой встречаю Нодара Нодар Мелкоев с бутылочкой домашнего ткемали, присланного мамой. Мы с ним не только из одного города, - мы оба учились во 2-й школе, только когда я пошёл в первый класс, он заканчивал десятый. Но я его запомнил: он был обладателем заметной, невероятно густой шевелюры, как у Пьера Ришара времён "Игрушки". Теперь от шевелюры мало, что осталось, но это его не портит: мой земляк харизматичен, практичен и мудр.
- Не торопись, надо подождать пару минут, - шепчет Нодар перед раздачей.- Скоро вынесут отличные отбивные...
- А жареные цыплята как же?
- Цыплята будут завтра!
И точно, минут через пять мы уже уминаем отбивные с ткемали.
- Завтра дискотека, - сообщает старший товарищ.- Как там однокурсницы твои? Симпатичные есть?
- Ты их всех уже знаешь.
- Пойдёшь?
- Вряд ли, чувствую себя неважно. К тому же у меня девушка.
- Да ты что?! Кто такая? Почему не знаю?
- Она не из наших. Познакомлю.
- Москвичка?
- Ну, да. Ей 27 лет, она работает на телевидении.
- Ничего себе, она моя ровесница, ты не слишком молод для неё?,- веселеет Нодар от обеда и моей новости.- Пойдём, отлакируем отбивную кофейком, расскажешь о своей пассии!
Вечером выхожу звонить в холл на этаже каждые полчаса. Не дозвонился, автомат при этом проглотил две "двушки". К ночи поднимается температура и першит в горле. Опять снится Джава. И во сне явственно звучат песни из её магнитофона "Филипс", как тогда, целую вечность назад. Готов поклясться, что это именно те песни. Правда, наутро не могу вспомнить ни ноты, как ни пытаюсь.
Весь день читаю " Игру в классики" Кортасара, потом, ближе к вечеру, с Лёнчиком Махкамовым идём в кинозал на "Андрея Рублёва".
- Давай кино снимем, Кость, - вдруг предлагает Лёнчиком, прервав молчание после просмотра.
- Шутишь?, - улыбаюсь я.
- Нет, не шучу.
К восьми приходит однокурсница N.
- Салют, аульный мужчина, - приветствует она, передавая баночку малинового варенья.
- Я не аульный, мы христиане, у нас сёла, знаешь ли.
- А-а, - тянет N. - Температура есть?
- Нет.
- Пойдём тогда прогуляемся к пруду, за Кащенко. Подышим свежим воздухом.
- Давай подышим.
Через полтора часа возвращаемся.На N. красивое сиреневое платье.
- Пойдём, потанцуем?
- Пойдём. Позвонить только сначала надо.
Длинные гудки.
На первом этаже, где дискотека, почти нечем дышать. Все потные и возбуждённые.
- А сейча-а-ас,- вступает диджей, - ваша любимая Lipps, Inc.! "Designer Music"!!!!
Через полчаса мы выходим с N. подышать совершенно мокрые.
- У нас с девчонками осталось немного винища в комнате, давай добъём?
Мы пьем "Рислинг" и идём в холл покурить.
- Сейчас покурим и мне надо позвонить,- затягиваюсь я сигаретой.
- Как скажешь, первый парень на селе.
Мы плюхаемся в кресла.
- Хорошо пахнешь.
- Это Анаис- Анаис, - говорит N., берёт мою руку и заводит себе под платье...
Когда ко мне возвращается способность соображать, удивляет какое-то незнакомое ощущение пустоты внутри.
- У тебя очень красивое платье, -слышу я свой голос, заправляя в джинсы ремень.
- Мне его папа подарил, - как-то смущённо и беззащитно улыбается N. Отчего-то от этой её фразы становится невыносимо неловко, почти стыдно за себя, за этот чёртов холл в общаге, лучшей, бл...дь, в Европе - с казёнными креслами и телефоном- автоматом.
"Позвонить", - вспыхивает и тут же гаснет мысль- уже поздно, завтра.
- Как ты себя чувствуешь?, - задаёт N. спасительный вопрос и я с готовностью жалуюсь на болезненный упадок сил...