САМ СЕБЯ НЕ ТРАХНЕШЬ
свободный художник против жадного продюсера
Иногда мне кажется, что внутри меня поселился лысоватый человечек в подтяжках. У него одышка, деловые манеры и врожденное отвращение к искусству ради искусства. Это мой внутренний продюсер.
А я — композитор и пейсатель. С бессонницей и сомнительными творческими претензиями.
Мы делим один мозг на двоих. Шизофрения — это когда ты не знаешь, кто из вас настоящий. А я знаю. Настоящие мы оба. В этом и весь ужас.
Пока композитор Nico Cartosio третий год сочиняет фортепьянный концерт, эта меркантильная жаба уже продала основную тему в сборник Romantic Collection.
Продюсирование самого себя принципиально отличается от продюсирования других. Других можно выпотрошить, засолить, закатать в вакуумную плёнку и выставить на витрину. С собой намного сложнее. Трудно жестко ебать того, кого искренне уважаешь.
Продюсируя себя, ты постоянно думаешь, как бы себя подороже продать, но при этом не выглядеть в собственных глазах вертлявой пиздобрякалкой.
Артист медленно загибается в творческих муках, а продюсер уже готовит прощальный тур и грустный мерч.
Единственный выход — полюбить себя. Той холодной, трезвой любовью топ-менеджера к перспективному активу. И нужно очень точно ответить на вопрос: зачем ты сам хочешь себя продюсировать? Ради денег? Славы? Чтобы училка начальных классов хуем поперхнулась? Как только вы определитесь, заработает схема. Просто включаешь урок «Продюсирование эксперта» — и копируешь план.
А если вы артист — музыкант, поэт, писатель — будет сложнее. Потому что продюсер и артист будут конфликтовать. Это неизбежный мордобой между вечностью и дедлайном. Мой личный пример — бесконечная производственная драма между продюсером Николаем Картозией и композитором Nico Cartosio. Один думает о стримингах и просмотрах, второй — о диссонансах и партии для терменвокса.
Когда мой внутренний Джимми Миллер пытается натянуть мой гастрольный тур на Золотое кольцо, мой внутренний Кит Ричардс выкидывает телевизор в окно гостиницы «Брно» в Гусе-Хрустальном.
Продюсер знает статистику дослушиваний. Понимает, что если за первые восемь секунд в композиции не случилось ничего, за что можно зацепиться ухом, — палец тянется к кнопке «next».
Артист — это ебанушка с колотушкой. Он плачет от непонимания слушателей. А продюсер плачет из-за низких заработков. И лишь когда они плачут дуэтом, в моем сердце наступает хоть какая-то гармония.
Я разрешил этот конфликт так: Nico делает всё, как он хочет. Запирается в башне из слоновой кости, выходит оттуда через месяц, с партитурой, и говорит: «Слушай, здесь вступление на четыре минуты, потому что оно передаёт шум моря в моём подсознании».
Продюсер вздыхает, встает на колени и ползет переубеждать артиста:
— Давай, может быть, отрежем вот это длинное вступление? Алгоритмы не проглотят. Богу похуй на хронометраж. А тик-току не похуй.
Продюсер заискивающе смотрит в глаза, полные слез:
— А давай ещё три раза повторим этот мотив, чтобы он как припев зацепил.
Дальше летят партитуры, бьются бокалы. Композитор кричит, что всё продажно, что лейтмотив нельзя резать, это как отрубить человеку ногу и пришить на её место велосипедный звонок. Продюсер кричит, что в отличие от ноги велосипедный звонок можно продать. И в этой схватке рождается истина.
Вступление сокращается до тридцати секунд. Мотив повторяется не трижды, а дважды с вариацией. Все живы.
И вот когда эти двое достигают шаткого мира, появляется внутренний бухгалтер. А у этой гниды вообще нет принципов.
Если же вы эксперт или блогер, проблем с продюсированием самого себя меньше. Тут нет такого явного внутреннего конфликта художника с продавцом. Немного теории, практики, вашей веры в себя (или моей в вас) — и скоро ваше тело станет идеальным проводником коммерческого сигнала.
❤️ — за шаткий мир творца и продюсера
