На некоторое время Крымская война выпала из поля зрения Испании. В Стамбуле осталась лишь небольшая дипломатическая миссия. Главные новости испанский обыватель черпал из газет, чаще всего перепечатывавших статьи из английской «Таймс» или французской «Монитёр». Постепенно слова поддержки в адрес союзников стали сменяться описанием бардака на фронте, краха торговли, мучений простых солдат и т.д. По донесениям испанских дипломатов, «Англия правила бал в Стамбуле», в то время как «Франция, настоящий организатор этой войны, была занята созданием антирусской славянской федерации Молдавии, Валахии, Болгарии, Румелии, Сербии и Албании, которая бы была под защитой и протекторатом Оттоманской Порты» и которая действовала бы против греков, а также «Фессалии, Крита, Эпира и Македонии, где как никогда сильны прорусские настроения».Король Греции Отто I (1832-1862).
Размолвка между союзниками
Самое интересное началось в 1855 году. Начнём, пожалуй, с февраля: именно тогда в союзе Англии и Франции наметился первый разлад. Наполеон III собственной персоной собрался явиться в Крым и возглавить осаду Севастополя. Это решение вызвало ужас даже не во французских штабах, а в Англии.
У Пальмерстона буквально началась истерика: «Поездка эта была бы опасна как для императора, так и для Великобритании. Только присутствие Наполеона во Франции удерживало французских маршалов от желания разжечь новую вражду с Британией».Пальмерстон опасался «политических конвульсий во Франции», в то время как бо́льшая часть армии и флота Великобритании находилась далеко от дома. Кларедон же честно признался, почему идея Наполеона проследовать в Крым вызывала у него оторопь: «Мы должны иметь гарантии безопасности и хорошего поведения [Франции] и обеспечить его тем, чтобы французская армия в Крыму была по сути отрезана от Великобритании, если вдруг французы откажут нам в помощи на море [против России]».
Союзники во всей красе.
Маршал Патрис де Мак-Магон с зуавами на Малаховом кургане, 1855 год.После падения Севастополя французы начали выводить войска из Крыма — не только по политическим соображениям, но и по «медицинским показаниям». Зима 1854–1855 годов обернулась для них гигантскими потерями и настолько сломила моральный дух, что руководство экспедиционного корпуса в Крыму уверилось: второй такой зимовки французы не переживут. Доклады генерального инспектора Мишеля Леви о медицинском состоянии армии были настолько тревожными, что военный министр Жан-Батист Филлибер Вайян прямо запретил Леви присылать какие-либо отчёты.
Из оставшегося в Крыму 50-тысячного французского контингента за три месяца, к декабрю 1855 года, умерло, по разным данным, от 24 000 до 40 000 человек.
Зачем Великобритании наёмники
Армия англичан была небольшой, и им надо было где-то взять недостающие войска. Ещё в декабре 1854 года премьер-министр Абердин предложил стандартный английский способ XVIII века: а давайте покупать немецких солдат! Вон, в Шлезвиге недавно война закончилась, там куча людей с боевым опытом сидит «без работы», а мы их «трудоустроим».
Это предложение послужило толчком к созданию Британского немецкого легиона. Естественно, англичане обращались не только в Шлезвиг. Они развернули вербовочную сеть в Италии, Швейцарии и Дании. Попробовали было привлечь жителей Пруссии, но Фридрих-Вильгельм вербовку запретил. Всего удалось нанять 15 873 человек. 9071 из них были немцами. Основной набор происходил на острове Гельголанд, где работала британская комиссия. Принявших присягу пароход Otter перевозил в Англию.
Приёмом на службу немецких наёмников оказался очень недоволен Парламент.
Депутаты считали, что раз наёмники не являлись гражданами страны и были неподконтрольны Парламенту (а только лишь правительству) — тут и до военного переворота и смены власти недалеко! Вон, во Франции демократически избранный Наполеон III переворот пару лет назад учинил! К тому же депутаты считали, что наёмники ненадёжны в бою и склонны дезертировать в критических ситуациях: примеров тому не счесть, начиная от войн XV века.
