«Я давал присягу Государю и буду верен ему до конца».
Это слова Михаила Сергеевича Лопухина, штабс-ротмистра Сумского гусарского полка, сегодня звучат особенно сильно именно своей простотой.
В 1917–1918 годах предпринимались попытки организовать освобождение Царской семьи.
Одним из главных организаторов был епископ Камчатский Нестор (Анисимов), которого в этом начинании, по имеющимся свидетельствам, благословил патриарх Тихон.
Его ближайшим помощником стал присяжный поверенный В. С. Полянский.
План был довольно конкретным.
В Тобольск должна была отправиться группа офицеров во главе со штабс-ротмистром К. Соколовым. Их задача — разведать обстановку, установить связи с местными монархистами и подготовить транспорт для возможного освобождения.
Вторая группа под командованием А. Е. Трубецкого должна была добраться до Троицка и подготовить там всё необходимое для дальнейшего маршрута Государя и Наследника.
В её составе находился и шестнадцатилетний вольноопределяющийся Н. Г. Лермонтов, родственник великого поэта.
Третий отряд, около тридцати человек под командованием Михаила Лопухина, должен был обследовать огромный район Екатеринбург — Тюмень — Троицк — Омск, выяснить состояние дорог, наличие большевистских частей и возможности для дальнейшего продвижения.
Замысел предполагал, что Государь и Наследник останутся на территории России, а Государыня и Великие княжны будут вывезены за границу — через Дальний Восток, в Японию.
Перед отъездом епископ Нестор благословил участников иконой Божией Матери «Утоли моя печали».
Но реальность оказалась гораздо сложнее планов.
Когда группа Соколова прибыла в Екатеринбург, выяснилось, что Ипатьевский дом охраняют несколько сотен вооружённых людей. Вся власть в городе находилась у Советов.
В январе 1918 года группа Трубецкого двинулась к Троицку. Добравшись до Челябинска, они узнали, что Троицк уже занят большевиками.
Стало понятно: операция в первоначальном виде невозможна.
В феврале участников отозвали в Москву.
Позднее митрополит Нестор с горечью вспоминал:
«Что мы только не предпринимали, чтобы вызволить Императора. Ничего не получалось».
А потом началось уже совсем другое время.
Летом 1918 года Михаил Лопухин был арестован и оказался в Бутырской тюрьме. Ему предложили свободу, но при условии, что он даст честное офицерское слово не бороться с Советской властью.
Через сестру ему передали это условие.
Ответ был коротким:
«Я давал присягу Государю и буду верен ему до конца».
23 августа (5 сентября) 1918 года Лопухин и ещё 41 человек были расстреляны у Братского кладбища возле села Всехсвятского. Среди них был священник Иоанн Восторгов, который перед расстрелом благословил обречённых и прочёл молитвы.
Сегодня самого Братского кладбища давно нет. В 1930-е годы его срыли, а на этом месте появился парк.
Но осталась память.
И в этой истории есть одна деталь, которую трудно забыть.
Лопухину предложили сохранить жизнь. Не требовали отказаться от прошлого, не требовали публичного раскаяния — достаточно было дать слово.
Он этого слова не дал.
Он дал присягу и решил, что его слово стоит дороже собственной жизни.
Вечная память Михаилу Лопухину, отцу Иоанну Восторгову и всем тем, кто в те страшные годы остался верен своему долгу до конца.
⚔️Послѣдній Русскій
Обратная связь @LRfeedback_bot
