БИБЛИЯ И РИТУАЛ
Наткнулся в ТикТоке на мысль о том, что "Чтение Библии важнее религиозных ритуалов" и задумался. Я не впервые сталкиваюсь с подобным, на мой взгляд, искусственным противопоставлением. Библеистика долгое время шла как раз таким противопоставлением "Иисус vs закостенелая религия Закона и Ритуала".
У этой мысли, впрочем, есть и библейское лицо — пророческая критика жертвы и обряда (Например, Ис.1:12-15, Ам.5:21–24 и т.д.), слова Христа о мяте, тмине и «оставленном важнейшем в законе» (Мф 23:23). Но давайте присмотримся повнимательнее: пророки и Иисус Христос обличают не обряд как таковой, а подмену — когда средство богообщения становится самоцелью.
Большой толковый словарь русского языка определяет ритуал как «совокупность обрядов, сопровождающих религиозный акт; выработанный обычаем или установленный порядок совершения чего-либо; церемониал». Другими словами, это внешние действия, сопровождающие и оформляющие внутреннюю интенцию к Богу, сложившиеся в рамках той или иной конфессии и культуры.
Мы тянемся к Богу, Который выше всякой мысли, выше всякого образа, выше всякого написанного слова. Он не есть всё, что мы представляем о Нём или пишем о Нём. Святитель Григорий Богослов писал, что то, что мы «представили себе под понятием Бога» или «чем описало Его слово», — это ещё не Сам Бог, и никто, даже самый возвышенный ум, никогда не обнимал Его мыслью до конца. Все это лишь отражение.
Ибо все то есть задняя Божия, что после Бога доставляет нам познание о Нем, подобно тому как отражение и изображение солнца в водах показывает солнце слабым взорам, которые не могут смотреть на него, потому что живость света поражает чувство.
(Слово 28, О богословии второе).
При этом мы призваны говорить о Том, о Ком нельзя ничего сказать. Почему? Потому что Божественный Логос воплотился в нашем материальном мире. Невыразимый выразился. Писание и Ритуал — два взаимопроникающих способа выражения Невыразимого, Который стал плотью. Оба они — наши способы богообщения, и в этом смысле различие между ними не в важности, а в форме.
Жест, слово, хлеб, вода, благовоние — всё это то, через что я тянусь к Богу и Бог действует во мне. Точка нашего соприкосновения. Внешняя материя, внешние действия, внешние символы неразрывно связаны с духом, с интеллектом, с богообщением.
Лучшим примером тут является Евхаристия. Она существовала как практика общины раньше, чем о ней написал апостол Павел или евангелисты, — устное предание Церкви предшествовало письменной фиксации. Евхаристия — это теснейшее со-прикосновение человека и Бога, наполнение божественной жизнью. Может ли кто-то сказать, что Евхаристия менее важная, чем чтение Библии? Большая часть христиан скажут — нет. И, при этом, Евхаристия, заповеданная Христом, с первых лет существования христианства обрамляется ритуалом, частью которого являются слова Христа.
Таким образом, мало того, что само противопоставление Ритуала и Писания искусственно. Оно еще и решается в рамках Евхаристии, в которой есть и Слово, и Ритуал, но в центре живой Христос, который выше слова и ритуала, но слово и ритуал указывают на Него и ведут к Нему
Может ли ритуал, обрамляющий богообщение, стать пустышкой?
Да, — если потерять саму суть, если возвести средство выше цели. Может ли чтение Библии, говорящей о Боге, стать пустышкой? Да, — ровно по той же причине, если возвести текст выше Цели, к Которой он должен вести. Пророки и Христос обличали именно это извращение, а не обряд и не Писание сами по себе. Вопрос никогда не в том, что важнее — Слово или Действие, — а в том, ведут ли оба к Тому, ради Кого существуют.
