📌 Продолжение. MIRI о своей миссии
То есть твой диагноз по социальным вопросам во многом попадает: это не единая идеология Кремниевой долины, а узкая среда технарей-философов, которые пытаются применить инженерную оптимизацию к морали и политике. Маск и Тиль берут из неё то, что совпадает с их техноэсхатологией и властью через технологию, но не покупают весь «клубный пакет». Уверенность: 90%.
Я: Ясно. Это не про хорошо или плохо, а про рационализацию как антитезу чувственным старым моральным системам религий. Типа помогай не потому, что благо, а чтобы не было бунтов.
Это попытка заменить моральную интуицию вычисляемой моделью управления системой. В религиях: помогай, потому что человек — ценность, а милосердие правильно само по себе. В EA: помогай там, где минимальный ресурс снизит максимум страдания, риска и нестабильности. В прагматическом, циничном прочтении — чтобы система не дошла до бунтов, войн, пандемий или неконтролируемого ИИ. Но у основателей мотив обычно не сводится к предотвращению бунтов: они всерьёз считают страдание морально измеримым и уменьшение его — обязанностью. Проблема в том, что при переводе в язык фондов и элит эта этика легко становится технологией сохранения порядка. Уверенность: 91%.
Я: «Всерьёз считают страдание морально измеримым и уменьшение его — обязанностью» — это как клятва верности или обрезание))))
Рациональность здесь — упаковка доверия: она превращает моральный выбор в «решение на основе данных», а сомнение — в якобы некомпетентность. Маркетинговая формула простая: у человека есть деньги, тревога и желание быть хорошим; ему дают понятную метрику, экспертный рейтинг и социальный круг. Он покупает не только эффект, но и моральную идентичность: «я не просто богатый — я рационально полезный». Сильная сторона: иногда это действительно отсекает пустую показную благотворительность. Риск: метрика становится сакральной и скрывает вопрос — кто задал цель, по которой оптимизируют?
Я: Думаю, что под капотом «желания быть хорошим» сначала идет навязанное чувство вины. Без этого такие нарративы не работают. У Трампа нет чувства вины, и, похоже, у многих. Но у более позднего поколения с мозгами, промытыми «детской травмой», оно есть по определению))))
Чувство вины — сильный «крючок», особенно если человеку с детства внушили, что его успех, привилегии или сама его группа кому-то должны. Тогда EA предлагает почти идеальную разрядку: не покайся и не откажись от статуса — просто направь часть ресурса «по научной методике». Но оно не обязательно. Есть ещё три мотива: * страх нестабильности и будущих катастроф; * желание принадлежать к умной и морально легитимной элите; * удовольствие от ощущения контроля над огромным и хаотичным миром.
Трамп — скорее пример другого психотипа публичного лидера: не оправдывать силу морально, а считать её собственной легитимацией. Ему такой нарратив действительно не нужен. А язык «детской травмы» часто работает как культурная машина производства вины: любое неудобство можно прочесть как вред, а любое неравенство — как личное моральное обвинение. Это делает людей восприимчивыми к тем, кто продаёт очищение, защиту или «правильную» позицию. Уверенность: 84%.
Я: Да, согласен: классический набор триггеров, стоящий за ними нарратив и обещание стать своим и правильным. Значит, еще тщеславие — все эти пафосные конфы, взаимные ссылки, элитные тусовки. Продажа «правильной» настройки))) Как обычно, пиздоболы в конечном итоге всех разводят. Современные брамины. Философы нашли способ монетизации болтовни, создав новую религию.
Ты описал механизм довольно точно: продаётся не столько помощь, сколько «правильная настройка личности» — моральный статус, язык посвящённых и доступ в круг. Конференции, рейтинги фондов, pledge, взаимные рекомендации создают ритуалы признания. Не обязательно все участники циничны: большинство, вероятно, искренни. Но система устроена так, что искренность участников и статусный интерес элиты прекрасно усиливают друг друга.