Отцовская любовь
Любовь тесно связана с тем количеством энергии, которые мы вкладываем в отношения с человеком. Любовь матери к младенцу – не инстинктивная, она начинается с тех усилий, которые она затрачивает на то, чтобы сначала выносить, а потом родить младенца. Усилия эти не являются гарантией того, что, увидев новорожденного, мама сразу же или позже почувствует любовь и нежность (увы, есть разные истории). Но гарантий у нас в принципе нет, другое дело, что, инвестируя свою энергию в маленького человечка, мы способствуем рождению привязанности – основы любви.
Механизм формирования отцовской привязанности – тот же самый. Отцовская любовь начинается с фантазий о дочери или сыне, но только начинается. Она формируется с заботы о своей женщине, которая носит плод, с прикосновения к животу, с картинок УЗИ с крошечным тельцем, с ощущения шевеления новой, но еще не родившейся жизни. Может быть, даже с разговоров с животом. С подготовки комнаты или уголка, купленной кроватки, одежды. Но – только начинается, это только преддверие любви. Умиление от младенческого очарования быстро проходит, когда настает время заботы.
Потому что любовь рождается через бессонные ночи или сменные дежурства у колыбели. Убаюкивание не желающих спать малышей или кричащих непонятно от чего. Смены памперсов, тревогу, когда температура или колики. Через способность выдержать усталость и эмоции своей женщины. Через купания. Улыбки и прикосновения, вдыхание младенческого запаха, ощущения пальчиков на лице или десен, «кусающих» пальцы. Игры в «ку-ку», коляски, прогулки – даже тогда, когда не очень хочется. Готовку еды. Поездки в поликлиники по врачам, прививки и утешение детей, когда у них берут кровь, или они боятся этого «зубного доктора». Через беготню и возню на улице, чтение по вечерам какой-нибудь хорошей книжки. Через иногда довольно-таки унылые и однообразные (но так важные для ребенка!) игры, которые далеко не всегда вдохновляют родителей. Через сложные разговоры, отчаяние, злость, бессилие, радость, ликование, гордость за успехи и поддержку, если трудно. Треклятые домашние задания и поделки. Хождения на родительские собрания. Через срывы, усталость, плохие решения, неудачные слова, ссоры, обиды – нет железных и безупречных родителей, не будем и мы. Растя своих детей, мы взрослеем сами, а с нами зреет и наша любовь. Через «это мой сын, это моя дочь». И это «моя/мой» никак не зависит от того, в каком состоянии отношения со своей женщиной. Даже если она перестала быть таковой – ребенок все равно «наш» и «мой» одновременно. Если звучит «раз ты уходишь, то я не буду заботиться о детях» - то там не было никогда «мой», там – часто даже не осознанно – было только «твои дети». Дети этой женщины, с которыми я выстраиваю отношения через нее, а не напрямую, как со своими. Даже если они биологически твои. И «чужие» дети могут стать своими – если в них вкладываются душевные силы.
Легче всего сказать «они твои, не мои» тем, кто не делал всего вышеперечисленного. Чем меньше вложено нашей эмоциональной энергии – тем меньше привязанность. Функциональная забота – деньги, одежда, еда, учеба – лишь в очень малой степени влияет на любовь. Любовь – чувство, и она рождается в эмоционально-чувственных, а не функциональных отношениях. В разделенных заботах и переживаниях, в совместном опыте, получаемом на протяжении всей жизни – от первых шагов до совместных походов, сидений у костра, а потом - любования уже выросшими сыновьями и дочерями, в отношениях с которыми растворено так много времени и сил. Чем меньше разделенного, чем меньше вложенного/инвестированного внимания – тем меньше любви. Любовь даже после всего вышеперечисленного не гарантирована, но без этого ее не будет вовсе.